Читаем Меч полностью

Я чувствовала, как свет вокруг него разряжается настолько, что мои плечи тоже слегка расслабились, но не полностью. Я подошла к нему поближе, и его взгляд полностью сосредоточился на мне, забыв про остальных. Оказавшись достаточно близко, я осознала, что вижу в нем ещё кое-что, помимо злости и раздражения на меня — помимо злости на Балидора и реакции на то, что он видит меня во плоти.

Я осознала, что вновь вижу его.

Сформировался раскол. Что бы там ни было, чем бы это ни было вызвано, это позволяло ему проступить на поверхность. Я видела в его глазах знакомого мне Ревика, как искры света в темноте.

Я осознала, что уставилась на увиденное, будучи не в состоянии отвернуться вопреки злобе, которая приветствовала меня на поверхности.

Он сглотнул, также пристально глядя на меня.

Когда я сделала ещё один шаг в его сторону, он отвёл взгляд. Он посмотрел на Вой Пай, которая всё ещё стояла возле него.

Только тогда я заметила, что она склонилась передо мной, как приказал Ревик.

Она также смотрела на меня с бесстрастным интересом в глазах. Я также видела там нотки алчности — словно я была для неё объектом, который она желала, но пока что не разобралась, как его можно заполучить. Мне поистине не хотелось знать, в чем заключался её интерес ко мне.

Что бы там ни было, это начинало меня раздражать.

Я видела, как напрягся подбородок Ревика.

— Снимите с неё этот блядский ошейник, — пробормотал он.

Вой Пай поклонилась ещё ниже.

— Конечно, Прославленный Меч, — пробормотала она.

Всё ещё сгорбившись в поклоне, чтобы держать свои глаза ниже моих, она на мандаринском обратилась к группе слуг, стоявших позади неё. Ближайший из этих слуг шагнул ко мне, держа в руках знакомый мне маленький карманный инструмент из органики. Нервно поклонившись мне, он осторожно подцепил мой ошейник в округлую впадинку между двумя лезвиями.

Он немного повозился в процессе, стараясь держать свои глаза ниже моих.

Через несколько секунд он сжал рукоятки вместе.

В моих ушах раздался тихий хруст, за которым последовал влажный разрывающийся звук.

Слуга аккуратно потрудился над сниманием ошейника. Он вытащил зубцы из дырок, которые те оставили в моей шее сзади, обхватив мой позвоночник. Я прерывисто втянула воздух, задрожав от ощущения, с которым эти похожие на щупальца нити скользнули по кости.

Затем всё пропало.

Мой свет стал постепенно возвращаться ко мне. Как и прежде, перемена не произошла молниеносно. Это походило скорее на то, как регулятор яркости лампы постепенно усиливает освещение в комнате.

Я осознала, что стою перед Ревиком и вижу его по-настоящему.

Его глаза слегка светились, и я видела там эмоции. Печаль скрывалась за злостью, смятением, которое почти парализовало его при взгляде на меня. Я столько всего видела и ощущала от него, что не могла дышать.

Я не вообразила себе это; он был всюду в моем свете. Он был всюду, окружал меня со всех сторон.

Без единой сознательной мысли я пересекла расстояние между нами и обхватила его обеими руками.

Он вздрогнул, отпрянув на полушаг.

На мгновение он лишь замер, тяжело дыша. Затем он медленно обнял меня в ответ, почти робко скользнув руками по моему телу. На протяжении нескольких долгих секунд мы оба не шевелились.

Затем он так же медленно отстранился из объятий.

Я видела, как он избегает моего взгляда и смотрит на других видящих.

— Элли, — он прочистил горло, посмотрев вниз, на мои ладони, стискивавшие его руку через пальто. — Элли, я попросил им обеспечить тебе сопровождение до выхода из Города. Ты не могла бы подождать меня у ворот, пожалуйста? Я недолго.

Мое ликование дрогнуло.

— Ревик…

— Пожалуйста, Элли.

Я проследила за его взглядом, посмотрев на моих друзей. Я остановила взгляд на Джоне, затем на Касс. Я посмотрела на Дорже, стоявшего рядом с Джоном… затем окинула его повторным взглядом. Теперь, когда ко мне вернулось экстрасенсорное зрение, я ясно как божий день видела жилу света, струившуюся от него к Джону.

Я бегло просканировала её. Затем просканировала более дотошно.

Остановившись, я увидела, что Дорже улыбается мне и пожимает одним плечом, сжимая пальцы Джона.

Иисусе. У Джона появился бойфренд. Почему я всё всегда узнаю последней?

Я опять посмотрела на Ревика.

— Пожалуйста, — сказала я ему. — Идём со мной, Ревик. Давай оба уйдём. Вместе.

Поколебавшись, он посмотрел на меня.

Я увидела в его взгляде усталость, смешанную с эмоциями, которые я всё ещё не могла разделить. И чем дольше я смотрела, тем запутаннее становились эти эмоции. Я видела, как он смотрит на Джона и тоже хмурится, увидев, что тот стоит рядом с Дорже.

Его взгляд переместился на Касс и Багуэна. Наконец, он посмотрел на Тензи и Иллег.

На Балидора он не смотрел.

— Ревик, — мягко произнесла я. — Пожалуйста, детка, — я помедлила, видя, как он вздрогнул от ласкового обращения. — Пожалуйста. Идём со мной.

— Доверься мне, Элли, — сказал он.

Он опустил взгляд, посмотрев мне в глаза. Сглотнув, он коснулся моей щеки столь невесомо, что его пальцы исчезли прежде, чем я успела их ощутить.

— Доверься мне, Элли, — мягко повторил он.