Читаем Мажор полностью

- Ну смотри, я молод, маленьких детей боюсь. А тут раз - и уже ничего не надо! Пеленки-распашонки-какашки, - на этом месте я непроизвольно скривился, - уже пройденный этап, буду покупать ей кукол и платья. Вам обеим покупать! Гонять от вас ухажеров! Тебе нравятся мои планы на будущее?

- Нравятся, но ты забываешь, что ты маг, а я нет.

- А в чем загвоздка?

- Ты еще долго останешься молодым, а я уже скоро начну стареть. Посмотри на Санни - ему почти тридцать, а выглядит он моим ровесником. Дальше будет только хуже. Тебе будет сорок, ты будешь молод, а я стану к тому времени старухой...

- Чушь! - истома прошла, как ни бывало, - Ты говоришь, что слово в голове дающего? Может быть, вполне тебе верю. Но и твои надуманные причины - тоже только в твоей голове. Ты еще не попробовала, а уже ищешь повод! Мой отец был старше матери почти на пятьдесят лет, выходя за него, она точно знала, что переживет его! И что?! Это ее не остановило! Более счастливой пары я не знал! Ты не представляешь, как я мстил отцу, когда ее не стало! Как он сам себе мстил! Вот-вот, ирония судьбы! Она погибла едва разменяв тридцать, а он дожил до восьмидесяти.

- Он... тоже?.. - голос Незабудки дрогнул.

- Был бы я здесь, будь он жив! Не случись... того, что случилось, он бы и сейчас возился со своими железками, а я бы честно прогуливал лекции в столичном университете.

- Сейчас лето, каникулы, - тихо поправила девушка.

- Значит, чах бы дома в лаборатории, костеря его на все лады. Я люблю тебя, - выдохнул я страшные в своей неотвратимости слова, - Хочу быть с тобой. Засыпать, просыпаться. Я стану хорошим отцом твоей дочери, обещаю! А насчет молодости - дай мне шанс! В конце концов, все женщины - ведьмы, выпьешь из меня все соки, делов-то? Будешь молодой красоткой, а я старой развалиной!

- Я... я не знаю! - с надрывом протянула она.

- У тебя не очень много времени - ровно до конца поездки. Если откажешься - дальше мы разойдемся. Вот, на! - я завозился с застежкой браслета, - Возьми! Это не кольцо и ни к чему тебя не обязывает! - поспешил заверить, видя ее колебания. - Нет - значит, останется на память, все равно делал для тебя! Да - будет кольцо и все, как полагается. Думай, решайся!


Неожиданно настало время, когда я полюбил бескрайнюю аравийскую пустыню всем сердцем. Караван двигался неспешно, быстрее не позволяла дорога, точнее ее отсутствие, паломницы не отличались богатством, сопровождение они наняли вскладчину всем автобусом, поэтому мне на радость маршрут не требовал ежевечерних остановок в караван-сараях. Мой спальник единственного мужчины в команде обычно изгонялся к границе лагеря, туда же, распределив дежурства, прокрадывалась Юля-Незабудка. Зато ночевки в гостиницах бесили - наемницы вместе с подопечными скрывались на женской половине, куда мне ходу не было. Я бы доплатил за семейный номер! А несколько риялов сверху решили бы вопрос с отсутствием в документах отметки о браке или родстве, но, в отличие от меня, Незабудка находилась на миссии и бросить группу не могла. А женские комнаты даже в недорогих, но приличных гостиницах обычно неплохо охранялись, и тишком пробраться под покровом ночи друг к другу в номер не удавалось.

- Не злись! - Юля погладила мою руку, - Сама злюсь, а тебе не стоит!

За профессионализм Незабудку в отряде уважали, а за замкнутый характер и резкость недолюбливали, но совсем черствыми остальные валькирии не были и дали нам возможность этим утром побыть вдвоем, под благовидными предлогами распределившись по остальным багги. Ненадолго, они всё же не на прогулку выбрались, да и сидеть по пятеро в машине с оружием тесновато, но даже полтора часа наедине - это полтора часа наедине. Ведомый мной "Лендхорс" возглавлял колонну, Юля устроилась на пассажирском сидении рядом. Впрочем, на болтовню со мной она отвлекалась в меру, снова и снова прочесывая барханы взглядом

- Тебе-то с чего злиться?

- Помимо того, что меня ночью разлучили с любимым? - это было впервые, когда она вслух призналась, что мои чувства не безответны. Вчерашнее воздержание уже не казалось тяжким бременем, признание того стоило.

- Повтори! - мне захотелось убедиться, что не ослышался.

- Глупый-глупый Колокольчик! Была бы я с тобой, если б не любила! - Юля отвлеклась от вида песка и игриво стрельнула глазками из-под челки, как и раньше, почти читая мои мысли, - Сначала сама не понимала, думала просто потому, что ты еще не похож на мужчину...

- Это ты меня сейчас так оскорбила? - перебил, всерьез обидевшись на последнее высказывание. Вознести на небеса и макнуть в грязь одной фразой - это еще надо суметь!

- Нет, прости...

В машине установилось гнетущее молчание.

Перейти на страницу:

Похожие книги

Текст
Текст

«Текст» – первый реалистический роман Дмитрия Глуховского, автора «Метро», «Будущего» и «Сумерек». Эта книга на стыке триллера, романа-нуар и драмы, история о столкновении поколений, о невозможной любви и бесполезном возмездии. Действие разворачивается в сегодняшней Москве и ее пригородах.Телефон стал для души резервным хранилищем. В нем самые яркие наши воспоминания: мы храним свой смех в фотографиях и минуты счастья – в видео. В почте – наставления от матери и деловая подноготная. В истории браузеров – всё, что нам интересно на самом деле. В чатах – признания в любви и прощания, снимки соблазнов и свидетельства грехов, слезы и обиды. Такое время.Картинки, видео, текст. Телефон – это и есть я. Тот, кто получит мой телефон, для остальных станет мной. Когда заметят, будет уже слишком поздно. Для всех.

Дмитрий Глуховский , Святослав Владимирович Логинов , Дмитрий Алексеевич Глуховский

Детективы / Современная русская и зарубежная проза / Социально-психологическая фантастика / Триллеры
Хмель
Хмель

Роман «Хмель» – первая часть знаменитой трилогии «Сказания о людях тайги», прославившей имя русского советского писателя Алексея Черкасова. Созданию романа предшествовала удивительная история: загадочное письмо, полученное Черкасовым в 1941 г., «написанное с буквой ять, с фитой, ижицей, прямым, окаменелым почерком», послужило поводом для знакомства с лично видевшей Наполеона 136-летней бабушкой Ефимией. Ее рассказы легли в основу сюжета первой книги «Сказаний».В глубине Сибири обосновалась старообрядческая община старца Филарета, куда волею случая попадает мичман Лопарев – бежавший с каторги участник восстания декабристов. В общине царят суровые законы, и жизнь здесь по плечу лишь сильным духом…Годы идут, сменяются поколения, и вот уже на фоне исторических катаклизмов начала XX в. проживают свои судьбы потомки героев первой части романа. Унаследовав фамильные черты, многие из них утратили память рода…

Николай Алексеевич Ивеншев , Алексей Тимофеевич Черкасов

Проза / Историческая проза / Классическая проза ХX века / Современная русская и зарубежная проза / Современная проза