Маклин закрыл гроб, и мы покинули зловонную комнату. Предупреждение не могло быть яснее. Я думал о Катрионе и о той, что лежала в гробу. Ангус Милн не оставил мне выбора.

Мы вернулись назад. В темноте двигались какие-то тени. Я старался не смотреть.

— Сейчас я тебя покину, — объявил Маклин. — Ненадолго. Чтобы ты немного подумал.

— Пожалуйста, — взмолился я. — Не оставляйте меня здесь в темноте.

— Темнота тебе покажется предпочтительнее, чем свет, Эндрю. Бывают вещи, которые лучше не видеть. Я ненадолго, обещаю тебе.

Он ушел, а я опять остался в кромешной тьме. Но в этот раз я уже знал, где нахожусь и что меня окружает. Они не прекращали шуршать и скрестись. Я же не осмеливался заткнуть уши из страха, что они подойдут совсем близко.

Глава 33

Я не знал, сколько времени прошло. Минуты? Часы? Значения не имело. Здесь время остановилось. Минута могла показаться вечностью. Имело значение лишь одно: не быть здесь.

Справа от меня, в тени, что-то шевельнулось, затем загорелся свет. Вздрогнув, я оглянулся. Ко мне медленно двигался старик, его поддерживал Маклин. Доктор держал фонарь, а старик — свечку в подсвечнике. Трудно было определить его возраст. Лицо и тело его напоминали скелет. Как будто его только что достали из гроба. На нем была длинная мантия из черного шелка. Голова его была совершенно лысой, если не считать длинных седых прядей на затылке. Если бы не живые глаза в запавших глазницах, я принял бы его за живой труп.

— Я соскучился по вас, Эндрю, — произнес он тонким, едва узнаваемым голосом. — Вы были умным товарищем. Подавали надежды. Я мог бы сделать из вас что-нибудь путное, но вы дали волю сантиментам. Я обещал обучить вас мастерству, которым вы хотели овладеть, а вы меня предали. Да, я в вас сильно разочаровался. Думал, вы способны на большее.

— Я не предавал вас, — ответил я. — Вы сами себя предали много лет назад, когда пытались завладеть тем, на что никто не имеет права.

— Вечной жизнью? Это вы имеете в виду? Не будьте смешным. Дело вовсе не в этом. Вечная жизнь сама по себе абсурдна. Цена ей не больше, чем обычной жизни. Спросите любого: хотят ли они просто жизни, существования? Думаю, нет. Впридачу к вечной жизни необходимо все то, что делает эту жизнь ценной. Деньги, удовольствия, здоровье, любовь, впечатления, знания, успех, власть, дети. Список может меняться, в зависимости от типа человека. Мы не можем получить всего. Об этом мы узнаем рано. Но мы стараемся взять то, что можем, и надеемся, что со временем возьмем что-то еще. Что-то такое, чего у нас еще нет, но что мы резонно полагаем получить в будущем. Без всего этого долголетие будет лишь продлением жалкого существования. К тому же еще и превратности судьбы... Было бы неразумно не предполагать, что тебя могут подстерегать болезни, инвалидность, разорение, потеря близких... При таких обстоятельствах вечная жизнь станет невыносимой. Вместо того, чтобы продлить жизнь, мы будем жаждать смерти. Нет, Эндрю. Если вечной жизни и быть, так только без упомянутых «подарков судьбы». Осмотрительность вознаграждается. Та же магия, что продлевает жизнь, может даровать и хорошее приданое в виде власти, богатства и здоровья. Кто-то добивается одного, кто-то — другого, но лишь избранные получают все сразу.

Он помолчал. Пока он говорил, я заметил, что не только молодость покинула его. Вежливость, жизнерадостность тоже исчезли. А их место заступили железная воля и направленность на одну единственную цель.

— Доктор Маклин показал вам то, что у нас хранится внизу. У вас было время подумать о том, что вас ожидает, если вы откажете в содействии. Но прежде чем подняться наверх, я покажу вам еще кое-что.

Маклин взял меня за руку и повел вперед. Мы миновал одну низкую арку, затем — другую и остановились перед деревянной дверью, висевшей на больших заржавленных петлях. Доктор наклонился и вставил ключ в замок. За открывшейся дверью нас встретила кромешная темнота.

Мы стояли на пороге. Маклин посветил фонариком внутрь помещения. Увидел я очень мало. Лишь очертания гробов да кости, а потом — медленно передвигающиеся белые тела. Доносились знакомые звуки. Я вспомнил книжную гравюру, а потом — последние слова из письма Яна: «Уничтожь все. Они роятся. Ангус Милн привез их из Марокко».

Я закрыл глаза. Сзади меня раздался равнодушный голос Милна:

— Карфагеняне назвали их «Ибад-Танит», «слуги Танит». Арабы — просто didan, «личинки». Их обнаружили в подземном храме в Танжере. Вас водил туда граф д'Эрвиль. Храм нашли карфагеняне и назвали его «Микдаш Танит» — «Замок Танит». Эта богиня олицетворяла у них вечную жизнь. Кроме того, она давала власть тем, кто ей поклонялся. И она до сих пор наделяет властью.

Маклин отвел лампу. Теперь передо мной снова была темнота, но слышно было жующих слуг Танит.

— Пора заканчивать то, ради чего мы сюда пришли, — сказал Милн. Маклин закрыл дверь и запер ее на замок. Милн взял меня за руку и повел к узким ступеням.

* * *