Генрих IV ― Людовик I Благочестивый

Генрих в Каноссе ― это особый случай.

Отлучение императора от церкви произвело на всех шоковое впечатление. На всех, кроме самого Генриха. В запале он взял да и накатал бумагу о низложении папы. Но не тут–то было. Князья бежали от него как от чумы, и вскоре он вообще потерял всякую власть. Чтобы исправить положение, наш герой решил отправиться в Рим и попросить у папы прощение. И вот он вместе с женой и одним верным придворным ― больше у него никого не осталось ― тронулся в путь.

Ни дорожных запасов, ни денег у этой троицы нет, поэтому Генриху в дороге приходится просить милостыню. Время ― январь. На обледенелых альпийских склонах не то что ехать ― идти опасно, поэтому наши путешественники местами пробираются ползком.

Представьте себе ползущего по леднику императора, и все в принципе станет ясно.

Наверное, прибыв в Италию после таких лишений, он вряд ли бы осилил оставшийся путь до Рима, но этого ему не понадобилось. По счастливой случайности папа Григорий проезжал, можно сказать, мимо. Он ехал в Германию на съезд, созванный для суда над Генрихом. Встреча состоялась в Каноссе, замке некой Матильды, особы благочестивой и целомудренной настолько, что перед ней преклонялась вся Ломбардия.

Папа не хотел общаться с императором, но в итоге согласился впустить его в замок. Во дворе замка Генрих, в покаянном рубище, стоит босиком на морозе, ожидая жалости папы. Морозы же стоят жестокие, а с ними стоит и император без сна трое суток подряд. Наконец папа разрешил привести к нему Генриха. Тот бросается к нему в ноги, слезно вымаливая прощение. Не хочу подробно описывать дальше всю эту глупость, в общем, прощенный и восстановленный в правах император умотал домой наверстывать упущенное.

Позже Григорий снова подвергнет Генриха отлучению, а тот опять объявит о низложении папы. Но на этот раз все кончится тем, что император объявится в Италии с сильной армией, разграбит Рим, а заодно и владения Матильды.

Некоторые историки давно предлагают считать каносскую драму вымыслом, а древние документы, в которых вся эта развесистая клюква содержится ― фальшивками. Но гипноз академизма сильнее, и босой оборванец Генрих продолжает путешествовать по страницам научной исторической литературы.