Приведенный график показывает, что наибольшие показатели приходятся на вторую половину XVII и первую половину XVIII веков. После этого, во второй половине XVIII века, происходит ничем не оправданный спад. Как и раньше, указанные периоды времени соотносятся с датами рождения людей, по которым проводилась статистика. Поэтому феномен сокращения продолжительности жизни относится к людям, лишь родившимся во второй половине XVIII века, большинство же из которых умерло в начале XIX века.

Рассмотрим этот период и два предшествующих полувековых периода более подробно.

Средняя продолжительность жизни в первой половине XVIII века равняется 67,7 года — примерно столько, сколько и в предыдущие пятьдесят лет. Во второй половине XVIII века эта цифра понизилась до 64,5 года. Разница составляет чуть более трех лет, что по отношению к предыдущим сравнениям не так много, и может показаться несущественной. Поэтому обратимся снова к методам математической обработки.

Задача состоит в том, чтобы выяснить, является ли уменьшение продолжительности жизни во второй половине XVIII века по отношению к предшествующему периоду времени достоверным, или же разница в полученных цифрах незначительна и является следствием случайности. Так как в первой половине XVIII века и второй половине XVII века показатели продолжительности жизни примерно одинаковые, объединим их в одну группу. Это увеличит количество исходных статистических данных и повысит надежность расчетов. Получится две группы, которые необходимо сравнить: вторая половина XVIII века, в которой средняя продолжительность жизни равна 64,5 года, и предшествующий период, охватывающий сто лет, со средней продолжительностью жизни равной 67,8 года.

Нижеследующая таблица раскрывает статистику продолжительности жизни в обеих группах.

Распределение продолжительности жизни людей с середины XVII до конца XVIII века

Мы видим, что в обеих группах примерно одинаковое количество человек. Однако даже при поверхностном взгляде заметно, что распределились они в них по–разному. Так, в первой группе количество людей, не доживших до 50 лет, больше, чем тех, которые умерли в возрасте от 50 до 60 лет. Во второй — наоборот, к тому же умерших в возрасте до 50 лет в два раза меньше тех, которые умерли в диапазоне от 50 до 60 лет.

Математический анализ сравнения двух распределений показал, что они отличаются друг от друга с высоким уровнем статистической значимости, составляющим менее одного процента.

Гистограмма распределения величины средней продолжительности жизни в периодах по двадцать лет с XVI по начало XIX века

В переводе с языка математики это означает, что люди, родившиеся в период с середины XVII до середины XVIII веков, в среднем жили закономерно дольше, чем те, кто родился в последующие пятьдесят лет. Что лежит в основе этой закономерности, непонятно. С позиций традиционной истории этот вопрос останется без ответа, потому что речь идет об относительно недавнем прошлом Западной Европы. Оно хорошо изучено, и в нем нет никаких глобальных эпидемий или других масштабных катаклизмов, которые могли бы повлиять на снижение продолжительности жизни. Может, просто перед этим она вдруг по каким–то причинам стала выше нормальной, а потом снизилась до естественного уровня? Но эти причины науке также неизвестны.

Единственной интерпретацией полученного результата может быть идея того, что никакого снижения продолжительности жизни во второй половине XVIII века в действительности не было. Скорее люди стали жить дольше, чем в первой половине этого века и, уж тем более, чем в XVII веке. Но настоящих дат рождения тогда никто не записывал, это было никому не нужно. Потом, когда рассчитывалась хронология, были придуманы и даты жизни известных людей. И так уж получилось, что эти вымышленные даты несколько увеличили естественную для того времени продолжительность жизни.

Последний математико–статистический анализ лишний раз показал, что хронология до второй половины XVIII века является не естественной, а значит — фиктивной. В качестве последнего штриха к демонстрации искусственности картины средней продолжительности жизни я привожу еще одну диаграмму. Она отличается от предыдущих тем, что ее показатели подсчитаны не на основе дат жизни тех, кто в конкретный период родился, а тех, кто в нем умер. Сами же периоды уменьшены до двадцати лет.

ВРЕМЯ СКАЛИГЕРА

На протяжении всей книги я пытался показать, что та история, которую мы все знаем, является не более чем мифом, созданным в сравнительно недавнем прошлом. Причин, лежащих в основе его появления, было как минимум две.