Читаем Матрешка в перьях полностью

– В ресторане во время торжества Жанна напилась. А до того дня я никогда не видела ее подшофе. Но меня вид пошатывающейся именинницы не удивил – у человека ведь день рождения. Златова сказала: «У меня такой праздник! Самый огромный!» Я подумала, что у нее, наверное, круглая дата. Позже, стоя у занавески, которая прикрывала вход в комнату, куда Крестова отвела окосевшую приятельницу, я услышала, как Жанна воскликнула: «Мы это сделали! Все организовали! Сегодня счастливый день, лучше его не было!» Елена на нее цикнула: «Замолчи. Вот нажралась…» А Златова вдруг запела: «Наши девочки – ангелы, они сидят на облаках, вниз глядят, хорошо им, они сидят, глядят…» Вскоре она захрапела, я отодвинула занавеску, вошла в комнату и начала беседу с Крестовой. Странная песня Жанны меня не насторожила. Ну, мурлычет набравшаяся тетка какой-то хит из разряда тех, которые постоянно звучат по радио. Только теперь я понимаю, что Жанна имела в виду.

Вульф и Костин кивнули.

– Теперь о втором косяке. Разговаривая с Крестовой в комнате, где спала Жанна, я заметила, что на столе лежит мобильник в забавном розовом чехле. «Ой, какой миленький», – восхитилась я и хотела взять телефон, чтобы получше рассмотреть. «Не трогайте! – испугалась Крестова. – Сотовый принадлежит Жанне, а у нее мания: если кто, не дай бог, хоть пальцем прикоснется к ее трубке, у Златовой начинается истерика, и она немедленно бежит покупать новый». И в тот день, когда я, слетев с катушек, обвинила соседку в преступлении, мне довелось убедиться, что Елена говорила правду. На столе зазвонил айфон, я, решив, что сигнал подает мой телефон, схватила аппарат. Жанна заорала: «Не трогай! Ну вот, опять придется в магазин идти». Я опешила. И тут же вспомнила, что на дне рождения у нее был мобильный в розовом чехле, причем какой-то неизвестной мне фирмы. А сейчас вижу черный, как мой. Значит, Златова сменила мобильник. Но если у Жанны такая странная фобия, почему же она велела мне недавно ответить на звонок, сославшись на то, что у нее руки мокрые. Я тогда подчинилась и услышала ругань шофера. Похоже, Златова после того случая и приобрела черный айфон.

– Она пожертвовала мобильным, чтобы у тебя создалось впечатление, будто ты случайно узнала о водителе, – подхватил Костин. – А потом Жанна кинулась за новой трубкой. Что ж, дорога преступников в места исполнения наказания вымощена их ошибками.

Макс начал загибать пальцы.

– Подольский мертв, Крестова спряталась в Таиланде, Златова, вероятно, получит минимальный срок. А что с Евгенией?

Володя потер ладонью затылок.

– Ну, она в шоке. Впрочем, моя жена тоже. Они всю жизнь считали себя дочерьми Ивана Сергеевича и Веры Петровны Будановых, а теперь выяснилось, что они не сестры и никакая не родня воспитавшим их людям. Женя-то появилась на свет в семье Самохваловых и имя ее Мариэтта, а Нина дочь Андрея Николаевича Лукьяненко, бандита по кличке Череп, и его верной помощницы Алевтины. Диана Варкесовна почти обезумела от счастья. Она простила Илью, цепляется за руку Жени, боится ее отпустить. Эжи плачет, потому что любит простивших ее маму и папу, то есть Будановых, и не понимает, что ей теперь делать. Хорошо, хоть Череп уже скончался. Иначе бы, узнав правду о своей младшей дочке, наверняка наказал бы бывшего садовника. Кстати, Лукьяненко оставил все свое имущество Нине и Жене с условием, что им не станут рассказывать о нем, сообщат, что наследство от старого бездетного друга Ивана Сергеевича.

– Благородно, – хмыкнул Макс.

Костин передернулся.

– Малоприятная ситуация.

– Будановы действительно случайно нашли Мари? – осведомился Вульф. – Или украли ее?

– Они твердит, что крошка попалась им в лесу, – развел руками Вовка. – Прошло двадцать лет, истину мы никогда не узнаем. Как и не сможем разобраться и со смертью доктора Верещагина. На вопрос, в самом ли деле Глеб Алексеевич стал жертвой ДТП, или Буданов убрал человека, знавшего правду о Жене и Мариэтте, нет ответа. Сам Иван Сергеевич нам ничего не сообщит. Диана Варкесовна не горит желанием встречаться с ним и Верой Петровной, а те не хотят устраивать совместное чаепитие с родной матерью своей Жени. Мариэтта-Евгения давно совершеннолетняя, никакой суд не имеет права диктовать ей, кого считать своими родителями. Юридически она дочь Будановых, биологически – Самохваловых. Надеюсь, со временем ситуация как-то разрулится.

– Эжени мечтает выйти замуж, – вздохнув, продолжал Макс, – увидев в ресторане Илью, она приняла его за обещанного своим гуру жениха и отправилась с ним. Куда младший Самохвалов повез столь удачно подвернувшуюся ему сестру?

Костин налил себе воды.