– А у кого их нет? – фыркнула Богатырева. – Если с людьми работаешь, жди нервотрепки и качелей с рубликами, когда в кармане то густо, то пусто. Вот у меня, например, то куча клиенток сумки заказывает, то полгода без работы сижу. Думаю, у Жанны такая же ситуация. Она порой Саше звонила и просила: «Покрась и постриги меня в долг, надо хорошо выглядеть». Подруга ей никогда не отказывала, и макияж делала, и прическу, понимала: Златова же, так сказать, лицом торгует, а народ с оборванкой связываться не станет. Жанна у меня сумку купила, сказала: «Возьму любую, но чтобы она в глаза ценой била». Очень удачно получилось: меня как раз заказчица подвела, я ей «Биркин» из кожи страуса сварганила, а тетка рожу скорчила и не взяла. Златова расплатилась через месяц и даже чуток сверху набросила за то, что ей в долг изделие дала. Она и за парикмахерские услуги всегда рассчитывалась, поэтому Сашка к ней по-человечески относилась. Когда у Жанны сестра погибла – молодая совсем, в ДТП попала, – Рудакова покойницу причесала, загримировала и ни копеечки не взяла, хотя макияж мертвеца дорого стоит. Ой, такая жуткая история! Сашуля тогда совсем разбитая домой вернулась. Красивая девушка, и умерла. Жанна жутко переживала. Когда гроб из морга выносили, все кричала: «Оставьте Надю, не надо ее увозить!» В общем, караул просто.

– Вы знаете, как звали покойную? – удивилась я.

Ирина поежилась.

– Да, как-то запомнилось имя. Саша рассказала, что до катафалка Жанну проводила, увидела венок в машине, а на нем была лента с подписью «Спи спокойно, Надежда». Это ее прямо перевернуло. После этого подруга постоянно твердила: «Главное, чтобы моя надежда никогда не умирала». Согласитесь, жутковато звучит: похороны надежды.

– Да уж, – пробормотала я. А затем вернулась к интересующей меня теме: – Так с кем познакомилась Саша? Что за человек собирался вам помочь перебраться в Париж?

Ира потянулась к пачке сигарет на столе.

– Саше позвонила Жанна и сказала, что к ней обратился мужчина, некий Илья, которому нужно найти девушку, похожую на одну фотографию. Увидев снимок, Златова сразу поняла: незнакомка здорово смахивает на Рудакову. Илья пообещал заплатить большие деньги. Александра, не посоветовавшись со мной, согласилась на встречу. Естественно, беседовали они вдвоем, без Златовой, та выполнила свою работу и устранилась. Илья был откровенен, поведал Саше о трагедии в семье Самохваловых, а еще о том, что случилось с ним и его родителями. Мне придется вам его слова повторить, иначе вы не поймете, что к чему. Но это займет не пять минут.

– Я не спешу, – заверила я, – говорите спокойно.

Мастерица завела рассказ…

Глава 29

В коттеджном поселке неподалеку от Москвы живет семья Самохваловых. Ее глава, богатый бизнесмен Петр Ильич, не так давно перенес инсульт и превратился в младенца. Он лежит в специальной клинике, где за ним прекрасно ухаживают, и, вероятно, протянет еще некоторое время, но никогда не восстановится ни физически, ни умственно. Его бизнесом занимается сын Илья, это он встречался с Рудаковой. Дела идут хорошо, но есть нюанс: все права на фирму, сбережения, дома в разных странах принадлежат Диане Варкесовне, жене олигарха и матери Ильи. Она ведет уединенный образ жизни. Диана глубоко верующий человек, соблюдает посты, посещает церковь, ездит по святым местам. Светские же мероприятия игнорирует. Кстати, на всяких тусовках ранее Диана Варкесовна появлялась лишь по приказу мужа. Званые вечера Самохвалова устраивала редко, опять же исключительно в угоду супругу. К вере она пришла после трагедии – двадцать лет назад во время семейного пикника на природе исчезла пятилетняя дочка Самохваловых Мариэтта. Найти ребенка не удалось, спустя отведенный законом срок девочку признали умершей. Но ведь тела ее не обнаружили! Петр Ильич был уверен, что крошка погибла, а вот его жена считала иначе и продолжала искать Мари. Несчастная мать тщательно изучила все окрестности деревеньки, около которой пропала девочка, опрашивала местных жителей, прочесывала шаг за шагом лес. Самохвалов, видя, в каком состоянии супруга возвращается домой, неоднократно просил ее прекратить эти поездки, но Диана, обычно во всем согласная с мужем и никогда ему не возражавшая, резко отвечала:

– Нет. Я знаю, Мари жива, и непременно найду ее.

Петр Ильич надеялся, что рано или поздно боль от потери ребенка притупится и жена станет прежней. Но время шло, а она по-прежнему методично обходила ближайшие села, показывала фото Мари жителям и задавала вопрос:

– Видели такую девочку?

Петр же нашел свой способ справиться с душевной болью, – начал заниматься бизнесом и почти перестал бывать дома.