– Кто? – поинтересовался Григорий.

– Не «кто», а «что»! – в сердцах воскликнула я. – Да все тот же кишечник, который не умещается в животе, отчего крышка не закрывается. Макс привез Кисе в подарок куклу. Ее нужно собрать, а деталей тьма. Называется этот ужас натурально-анатомически-развлекательно-обучающей игрушкой.

– Фу-у… – выдохнул мой собеседник, – а я уж подумал… Ладно, не важно, что мне на ум пришло. Жду снимок.

Еще через четверть часа под мудрым руководством криминалиста Гриши мы с Кисой сумели-таки закрыть кукольный живот. Я выпила большую чашку кофе, подумала, что надо съесть пару бутербродов, открыла холодильник, увидела связку сосисок, ощутила тошноту, вернулась в детскую и застала Кису втыкающей в руки куклы пальцы.

– Да ты прямо метеор, – похвалила я девочку. – Осталось совсем немного.

Как же я была неправа! Вы знаете, что у человека тридцать два зуба, и все они разные? Вот лично я только после часа возни с челюстями игрушки выяснила, что во рту у нас находятся резцы, клыки, премоляры и моляры. И что правый резец не может встать на место левого. Я чуть не сошла с ума с этими зубами. Ей-богу, выучить китайский за одну ночь легче, чем понять, куда вставить клык. Больше никогда не буду сердиться на своего замечательного стоматолога Аркадия Залмановича Темкина за то, что тот держит меня в кресле по три часа. Теперь-то я понимаю, каково ему бедному копаться в моих молярах и иже с ними. Странно, что Темкин сохранил психическое здоровье, он всегда весел, шутит.

Когда рот куклы наконец-то заполнился зубами, я издала боевой клич. Господи, близок конец марлезонского балета! Осталось поставить на место два глаза, уши, нос и пальцы ног. Это же пустяки!

Прозрела игрушка сразу. Ушные раковины я сначала перепутала, но исправить оплошность оказалось ерундой. В конце концов на руках у меня остались всего две детали – нос и большой палец левой ноги. Я перевела дух и попросила девочку:

– Солнышко, очень пить хочется, принеси мне водички.

Малышка с готовностью унеслась на кухню.

Я живо схватила кусочки пластмассы и начала вставлять их в пазы. Но части тела никак не желали устанавливаться! Поменяв их местами, я опять не достигла успеха, снова переставила детальки, услышала, как девочка с топотом бежит назад, поднажала и, о радость, раздался тихий щелчок. Егор был готов.

– Вот, – протянула мне бутылку Киса и закричала: – Ура! Тетя Роза пришла! Мы с Лампой собрали Егорушку!

– Ай молодцы! – с чувством произнесла Краузе, появляясь в детской. – Отлично поработали. Теперь принимайтесь за дом, иначе Егору негде будет жить.

Я покосилась на огромную нераскрытую коробку и увидела на ней надпись: «10 000 разнообразных деталей. Сделай каждый кирпич самостоятельно, собери коттедж, мебель, сшей занавески, сотки ковры. Формы для отливания кухонной посуды и жидкий экологически чистый пластик в комплекте». Ох, ничего себе…

– Боже! Я опаздываю! Киса, тебе Роза Леопольдовна поможет! – малодушно воскликнула я и удрала в свою спальню.

Тридцать два зуба, двадцать пальцев, куча внутренних органов еще куда ни шло, а вот десять тысяч кирпичиков это уже слишком. Интересно, кто посоветовал Максу приобрести такую забаву? Может, остальным взрослым совсем не трудно собирать пупса и шить занавески? Наверное, я очень нетерпеливая.

Дверь комнаты приоткрылась.

– Вы заняты? Можно войти? – деликатно осведомилась Краузе.

– Пожалуйста, – разрешила я. И, увидев озабоченное лицо няни, напряглась: – Что-то случилось?

Роза Леопольдовна откашлялась, открыла было рот, но тут у меня зазвонил телефон. Краузе деликатно вышла.

Глава 13

– Можешь приехать? – забыв поздороваться, спросил Костин. – Я в офисе.

– Уже одеваюсь, – доложила я. – Что-то стряслось? С Эжи беда?

– Поторопись, – бросил приятель и отсоединился.

Я ринулась в гардеробную.

– Лампа, полагаю, вы должны знать… – забубнила няня, шагая за мной.

– Сейчас мне некогда обсуждать всякую ерунду, я очень спешу, – остановила я ее. – Если закончились деньги на хозяйство, возьмите нужную сумму в письменном столе Макса.

– Вопрос не в деньгах, – вздохнула Краузе. – Речь о…

– Если о моем неработающем туалете, то вызовите сантехника, – попросила я, сдергивая с вешалки джинсы. – Или пусть Мирон аккуратно исправит, но без своих креативных идей. Между прочим, у вас что-то подгорает, я чувствую запах гари.

– Оладушки! – всплеснула руками няня и удалилась на кухню.

Я живо оделась, схватила сумку и умчалась. Только бы не попасть во все пробки! Почему Костин ничего не сказал мне по телефону? Неужели и правда с Эжени несчастье?

Но добралась до офиса я довольно быстро.

Володи в кабинете не оказалось. Я села в кресло и оглядела стол. Пустая коробка из-под пиццы, большие стаканы из сетевой кофейни, несколько картонных тарелочек со смятыми салфетками… Послышался звук шагов, я повернулась к двери и спросила вошедшего приятеля:

– Она жива?

Костин положил в ящик стола футляр с электробритвой, который держал в руках.

– Эжени? Не знаю. Думаю, да.

Из меня посыпались вопросы: