Читаем Материя полностью

Объявились и хищники, желающие полакомиться семяпарусниками, интеллектуально ничуть не более развитые, чем их жертвы. Но помимо их, семяпарусников эксплуатировали, преследовали и убивали существа куда более разумные. Хотя находились и другие — те, кто им следовал, поклонялся, был им благодарен. Нынешние времена были благоприятны для семяпарусников — они считались частью большой естественной галактоэкологической системы и полезными существами, а потому цивилизационное сообщество питало признательность к тем, кто им симпатизировал. В данном случае они находились под покровительством нарисцинов, и первый, или водный, уровень пустотелов выделялся под ясли, в которых эти существа могли расти и процветать на стадии вакуумного развития под относительно мягким светом гелиостатиков и гелиодинамиков, прежде чем магнитные корнекатушки зашвыривали их наверх.

Но и после этого семяпарусники нуждались в помощи. Чтобы не дать им удариться о потолок, их собирали в специальные уловители и переносили к одной из немногих открытых башен, откуда вбрасывали в их суровую родную среду — открытый космос.

Фербин и Холс стояли в нескольких метрах от резко обрывающегося края и смотрели вдаль, а Джан Серий и Хиппинс занялись двумя маленькими аппаратами, стоявшими в люльках на широком балконе. Холс протянул руку Фербину, и принц ухватился за нее. Они соблюдали эфирное молчание, но, когда скафандры соприкасались, можно было говорить без риска обнаружения.

— Ничего особенного, правда, ваше высочество?

— Одни звезды, — согласился Фербин.

Они стояли, уставясь в пустоту.

Джан Серий и Хиппинс помахали им, закончив возиться с аппаратами. Над устройствами возвышались темные фонари — изогнутые, словно вырезанные из морских раковин. Фербину и Холсу жестами показали, что нужно садиться. Аппараты были рассчитаны на шестерых нарисцинов, а не двух людей, но скафандры обеспечили максимум комфорта, приняв форму сиденья. За пультом одного из устройств была Джан Серий, другого — Хиппинс. Аппараты бесшумно поднялись над балконом и ринулись прямо в темноту, ускоряясь поначалу с такой скоростью, что у Фербина перехватило дыхание.

Джан Серий прикоснулась пальцем к его колену.

— Ты в порядке, Фербин? — спросила она.

— В полном, спасибо.

— Пока что все идет неплохо, брат. Мы действуем согласно плану.

— Рад это слышать.

Два маленьких аппарата мчались над темной местностью далеко внизу, закладывая плавные виражи вокруг башен. Через полчаса, оставив позади двенадцатую часть уровня, они сбросили скорость и высоту, приближаясь к основанию одной из башен. Фербин был готов выбраться наружу, но аппараты зависли в метре над голой поверхностью перед большим темным эллипсом, начерченным на рифленом основании башни. Некоторое время они сидели молча, потом Фербин прикоснулся к плечу Джан Серий и спросил, чего они ждут. Та, не поворачиваясь, подняла руку ладонью к нему, и в этот момент темный эллипс отошел в сторону, открыв вход в еще более темный туннель. Два аппарата осторожно вплыли внутрь.

* * *

— Этот участок местами опасен, — сказала Джан Серий брату, снова коснувшись его скафандра, когда аппараты устремились вниз по одной из малых труб внутри башни. — Корабль будет глушить все системы на поверхности, чтобы нас не засекли, но с него нельзя отрегулировать все. Те матрицы, что расположены дальше внизу, и даже матрицы отдельных лифтов, возможно, своими крохотными мозгами примут решение послать что-нибудь вверх или сюда, вниз. — Она помолчала. — Но пока все в порядке.

На двух следующих уровнях они без проблем перелетели от одной башни к другой. Первый из этих уровней был территорией вакуумных баскеров, местом обитания нескольких различных типовидов, которые, как и семяпарусники, напрямую поглощали солнечную энергию. В отличие от семяпарусников, они были вполне довольны местом своего обитания и всю жизнь проводили там, а не шлялись по галактике. Смотреть и тут было особенно не на что — разве что на сверкание редких звезд. Еще один перелет в темноте, еще одна башня — и они оказались на абсолютно черном и совершенно пустом вакуумном уровне под баскерами.

— Как ты, брат, по-прежнему в порядке? — спросила Джан Серий.

Ее прикосновение странным образом успокаивало его в непроницаемой темноте и почти полной тишине.

— Скучновато, а так ничего.

— Пообщайся со скафандром. Пусть поиграет тебе музыку или покажет что-нибудь.

Фербин прошептал несколько слов, обращаясь к скафандру, и тут же в его ушах зазвучала успокаивающая музыка.