Читаем Матери полностью

В Софию она вернулась самолетом, Иван, разумеется не встретил ее в аэропорту, как обещал. Даже не сказал Дане, что ее мать возвращается. Иван сидел перед телевизором в майке и шортах — отечный, потолстевший и опустившийся. Лидия позвонила в дверь, и он медленно встал открыть ей, задев по пути пустые бутылки из-под пива, которыми было заставлено все пространство квартиры.

О-о-о, он оглядел ее, стоя в дверях, мадам возвращается?

Она подошла, собираясь поцеловать, но отпрянула, почувствовав неприятный запах пива, а он все еще стоял на пороге, как будто не желая ее впускать, и критически разглядывал ее фигуру, дорожные сумки, дорогой костюм, в ней появилось что-то новое, и он не мог понять, что именно — цвет волос? прическа? приподнятый подбородок? слегка прищуренные глаза? В конце концов, она его оттолкнула, чтобы войти, я могу все же войти, спросила она и тут же, отодвинув, вошла, а он с запозданием ответил ей: разумеется, мадам, прошу вас, чего изволите?

Перейти на страницу:

Все книги серии Новый болгарский роман

Олени
Олени

Безымянный герой романа С. Игова «Олени» — в мировой словесности не одинок. Гётевский Вертер; Треплев из «Чайки» Чехова; «великий Гэтсби» Скотта Фицджеральда… История несовместности иллюзорной мечты и «тысячелетия на дворе» — многолика и бесконечна. Еще одна подобная история, весьма небанально изложенная, — и составляет содержание романа. «Тот непонятный ужас, который я пережил прошлым летом, показался мне <…> знаком того, что человек никуда не может скрыться от реального ужаса действительности», — говорит его герой. «"Такова жизнь, парень. Будь сильным!"», — отвечает ему старик Йордан. Легко сказать, но как?.. У безымянного героя романа «Олени», с такой ошеломительной обостренностью ощущающего хрупкость красоты и красоту хрупкости, — не получилось.

Светлозар Игов

Современная русская и зарубежная проза

Похожие книги

Дети мои
Дети мои

"Дети мои" – новый роман Гузель Яхиной, самой яркой дебютантки в истории российской литературы новейшего времени, лауреата премий "Большая книга" и "Ясная Поляна" за бестселлер "Зулейха открывает глаза".Поволжье, 1920–1930-е годы. Якоб Бах – российский немец, учитель в колонии Гнаденталь. Он давно отвернулся от мира, растит единственную дочь Анче на уединенном хуторе и пишет волшебные сказки, которые чудесным и трагическим образом воплощаются в реальность."В первом романе, стремительно прославившемся и через год после дебюта жившем уже в тридцати переводах и на верху мировых литературных премий, Гузель Яхина швырнула нас в Сибирь и при этом показала татарщину в себе, и в России, и, можно сказать, во всех нас. А теперь она погружает читателя в холодную волжскую воду, в волглый мох и торф, в зыбь и слизь, в Этель−Булгу−Су, и ее «мысль народная», как Волга, глубока, и она прощупывает неметчину в себе, и в России, и, можно сказать, во всех нас. В сюжете вообще-то на первом плане любовь, смерть, и история, и политика, и война, и творчество…" Елена Костюкович

Гузель Шамилевна Яхина

Проза / Современная русская и зарубежная проза / Проза прочее