Вот уже показалась головка младенца, казавшаяся жгуче-красной по сравнению с обжимавшей ее дряблой плотью. Преодолевая отвращение, Хейли помогла несчастной разрешиться.

Хейли осторожно поднялась с младенцем на руках, стараясь его не уронить. И, не оглядываясь на мать, направилась к океану, ступая по глубокому, сырому, почерневшему от крови песку; она все шла и шла навстречу морскому простору…

– Хейли!

Линдси протянула ей стакан чаю со льдом; она стояла против света, и лицо ее казалось мрачным.

Бритоголовый малый нырнул рядом с ними в бассейн, обдав их фонтаном холодных брызг.

– Хочет произвести на нас впечатление, – прошептала Линдси, опускаясь на колени на плиточный пол. – Он неплох в постели, хотя нельзя сказать, чтоб уж совсем хорош.

– В общем, в твоем вкусе, – заметила Хейли, поднося стакан к губам. – Ладно, пора в дорогу, пока есть силы, иначе я так и не соберусь.

– Ты уверена?

– Да, не волнуйся, – сказала Хейли, поднимаясь. – Я не настолько устала, чтобы угодить в кювет.

Линдси проводила подругу до машины и, едва та села за руль, бросила ей круглый пластиковый пакетик с кокаином.

– Это чтоб ты не умерла с тоски в первый же вечер в той дыре, – со смехом пояснила она.

– И то верно, может пригодиться, – сказала Хейли, засовывая пакетик в карман джинсов.

Линдси приставила указательный палец к виску, делая вид, что стреляет себе в голову из пистолета, и небрежной походкой направилась обратно к дому. Хейли смотрела подруге вслед, пока за ней не захлопнулась дверь.

Теперь нужно было избавиться от тягостных мыслей. Поездка была для Хейли благословением. А окунуться в дрязги она еще успеет – по возвращении.

Через четыре часа она уже будет у тетушки.

Через четыре часа она найдет способ не думать обо всем, что ей так хотелось забыть.

Норма

Платье – просто загляденье! Настоящая розовая атласная мечта.

Норма Хьюитт сняла его с витрины и в неописуемом восхищении повернулась к дочери, опиравшейся на стопку одежды и посасывавшей карамельку. Не обращая внимания на ее недовольную мину, она протянула ей платье и знаком показала пройти в кабинку, чтобы примерить его.

Без всяких возражений.

Они уже целый час бегали по магазинам, высматривая самое подходящее платье, вроде того, что она представляла. Им оставалось прикупить кое-что из косметики, а потом можно было сосредоточиться на главном.

Хлопоты, споры, улыбки.

Норма в нетерпении отдернула шторку. На первый взгляд платье казалось узковатым в бедрах – впрочем, ничего страшного: расставить в двух-трех местах – и готово. Главное – не надо укорачивать. Синди превратилась в настоящую сладкоежку, однако формы у нее пока еще не очень выделялись.

– Ну как, нравится? – спросила Норма, проведя рукой по дивным белокурым волосам дочери.

Платье было дороговатым – на такую цену она не рассчитывала, хотя, в сущности, это ее не очень волновало. Синди будет в нем великолепна, остальное – пустяки.

– Ладно, скорее переодевайся, голубушка, нам надо поторапливаться, – сказала Норма, задергивая шторку.

Другие покупатели разглядывали товары равнодушно, так, словно просто пришли убить время и охладиться под кондиционером. Норма вздохнула, вспоминая, что им еще осталось сделать, прежде чем вернуться домой: следовало отвести Синди на танцы, потом докупить еще кое-что в супермаркете и заглянуть в парикмахерскую. Последнее время Норме редко выпадали минуты, когда можно было хоть немного позаботиться о дочери…

Норма пристально всмотрелась в висевшее на стене большое зеркало. Лицо бесцветное, длинные пряди спутались, кожа бледная, как будто после гриппа. Надо бы навести красоту, перед тем как везти Синди в Талсу, иначе судьи не поверят, что она ее родная дочь. Надо попросить парикмахершу в Канзас-Сити, чтобы сделала ей челку, – пусть будет хоть какая-то перемена в облике. А еще хорошо бы немного осветлить волосы, чтобы больше походить на Синди.

Наконец дочка вышла из примерочной, волоча новый наряд по полу. Норма резко схватила ее за руку, вырвала, чертыхаясь, платье и направилась к кассе.

Проходя мимо магазина высококачественной аудио- и видеоаппаратуры, Норма обратила внимание на телеэкраны: по всем программам шли новости о крушении самолета «Американ эйрлайнз» в Тихом океане. Перед экранами стояло множество зевак, ожидавших, что на поверхность вот-вот всплывут трупы погибших пассажиров. Наверное, подумала Норма, им необходимы такого рода встряски для самоуспокоения, чтобы на сердце стало легче. В сущности, лучше жить скучно, чем совсем никак.

Почувствовав, как ей на плечо легла чья-то рука, Норма повернулась. Это оказалась ее подруга Магда: она явно запыхалась, на ней был ярко-желтый топ, а в руках – пакеты с покупками.

– Норма! В прятки вздумала со мной играть? Надо было сказать, что собираешься в город!

– Да, верно, прости, немного закрутилась. Я выбралась только для того, чтобы купить платье для Синди и отвести ее на танцы.

– Какая прелесть! – воскликнула Магда, наклоняясь к Синди.