Читаем Матагорда полностью

Мили полторы Дюварни не спеша ехал по совершенно открытой равнине. Добравшись до холма, скрылся за ним и, развернув лошадь, с четверть мили проследовал в обратном направлении. Встретив на своем пути ручей с песчаным дном, прошел около мили по воде и, выбравшись из ручья, углубился в заросли мескитовых деревьев, дуба и опунции. Здесь он снова повернул назад и оказался на той же дороге, по которой пустился в путь, и сразу увидал следы чужой лошади. Не останавливаясь, пересек дорогу и, спустившись в небольшую седловинку, двинулся, как изначально, на север, держась параллельно дороге, по которой теперь догонял его Хадди. Найдя длинное мелкое озерцо с мутной водой, Дюварни направил коня прямо в него и несколько сотен ярдов ехал по дну, меняя направление, а затем пересек озерцо и выбрался на сушу. Человек, которого преследуют, обычно выходит из реки на тот же берег, с которого в нее вошел. Понимая, что Хадди знает это, Дюварни сделал наоборот.

Поднявшись на небольшой холм, Тэп пересек его и, спешившись, привязал коня к кусту. Затем поднялся на вершину, где лежало несколько камней и росли небольшие кустики. Спрятавшись, стал ждать. Солнце светило ему в спину, и он мог обозревать округу в бинокль, не опасаясь быть замеченным. И наконец увидел, как вдалеке отсюда к месту, где он пересек дорогу, подъехал всадник. Улыбнувшись, он продолжал наблюдать. Чем больше размышлял над повадками своего противника, тем больше убеждался, что Джексон Хадди напрочь лишен воображения и страдает непомерным самомнением. Прежде он всегда преследовал свои жертвы и навязывал им свою волю. Теперь, выписав окружность на местности, он должен был понять, что ему незаметно сменили роль и он, Хадди, из охотника превратился в преследуемого.

Джексон постоял немного и пересек дорогу. Достигнув озерца, объехал его по берегу и нашел, где лошадь вышла из воды. От этого места было рукой подать до вершины холма, где скрывался Тэп. Майор взял винтовку, прицелился в воду прямо перед мордой коня и выстрелил. Пуля влепилась в грязь, которая разлетелась во все стороны. Лошадь в испуге взвилась на дыбы, и Хадди стоило большого труда успокоить ее. Тогда Дюварни выстрелил еще дважды, и всякий раз лошадь начинала беситься.

Тэп знал, что должен покончить с этим надменным убийцей, но расправа из-за угла шла вразрез с его правилами. И теперь ему доставило удовольствие помучить Хадди – пусть побудет в шкуре тех людей, которых он убил.

Оказавшись под прицельным огнем на открытом месте, где ему негде было спрятаться, Хадди запаниковал: вонзил шпоры в своего коня и ускакал прочь с такой поспешностью, будто кто-то подпалил ему пятки.

Тэп вскочил на коня и легким галопом помчался к Индианоле. Решив, что, пока Хадди придет в себя и отыщет его след, он успеет уйти далеко. По дороге он с тем же вниманием продолжал изучать местность и, час спустя, нашел то, что искал, – маленькую ложбинку, среди холмов, которую можно было увидеть только с одной позиции. На вершине располагавшегося рядом холма росла небольшая рощица. Идеальное место для устройства лагеря.

Тэп согнул ветку дерева, росшего у входа в ложбинку, с таким расчетом, что если кто-нибудь захочет заглянуть туда, то обязательно заденет ее. Потом срезал другую ветку, вытащил из пояса жилу и сделал лук. Приладив стрелу к луку, расположил его так, чтобы он выстрелил, если незваный гость дотронется до согнутой ветки. Стрелу Тэп заострил. Впившись в человека, она заставит его вскрикнуть, хотя и не причинит ему особого вреда. Ловушка должна помочь поколебать уверенность Хадди, заставить его сомневаться в каждом своем шаге.

Забравшись в ложбинку, Тэп развел небольшой костер, а потом набрал охапку валежника и, перевязав ее жилой, уложил у кострища. Сверху все выглядело как пристанище одинокого путника. Уж кто-кто, а Хадди непременно захочет посмотреть, чей это лагерь.

Джексон Хадди мог появиться с минуты на минуту. Дюварни убрался быстро из ложбинки, стараясь избегать мест, где его могли бы заметить и убить. Несколько часов спустя он пересек реку Блэк-Байю и устроился на ночлег в рощице к северо-востоку от озера Зеленого. Проснувшись на рассвете, он не менее получаса осматривал окрестности. Затем проделал тот же маневр, что и вчера. Проехал полмили в обратном направлении и сделал большой круг. На пути в Индианолу он никого не встретил и не увидел никаких следов.

Чем ближе он подъезжал к городу, тем страшнее были разрушения, оставленные ураганом, – вывороченные с корнями деревья, изуродованные дома, огромные пространства, покрытые непроходимой грязью. Трупы несчастных животных и всюду огромные лужи. Только по торчащему над холмом зданию суда Тэп определил, что перед ним Индианола. Там, где стоял растущий город с портом и увеселительными заведениями, лежали грязь и песок, усеянные мусором, принесенными волнами обломками зданий и разбитых кораблей. Кoe-где торчали фундаменты уничтоженных строений.

Город исчез. Его смыло море.