Читаем Мата Хари полностью

Мата Хари ограничила свои отношения с полковником цветами и платком. Но упрямое молчание Парижа ее постепенно рассердило. Если посмотреть на ситуацию серьезно, то она оказалась в Лондоне не ради удовольствия. Ее обида переросла в возмущение, когда один из ее испанских друзей, сенатор дон Эмилио Хуной сказал ей, что один французский секретный агент посоветовал ему прервать с ней дружбу.

Импульсивная по природе Мата Хари сорвалась. С ней поступили несправедливо. Так как она все равно собиралась ехать во Францию, то в ту же ночь, 2 января 1917 года поспешила в Париж. Это решение просто обязано было привести ее к печальному концу. Она должна была бы знать, кто за ее спиной посоветовал ее другу быть осторожным и избегать ее общества.

Если бы у Мата Хари было хоть малейшее подозрение, то разве что в момент умопомрачения согласилась бы она отправиться в такое путешествие. Сам Ладу говорил ей, что англичане подозревают ее как немецкую шпионку. Она так часто обнаруживала за собой слежку в самых разных ситуациях. Англичане даже арестовали ее и не дали вернуться в Голландию. А теперь еще предупреждение друга-испанца. Потому если бы она хотя бы в малейшей степени чувствовала себя виноватой или имела бы хоть какое-то представление о правилах двойной игры, то поняла бы, что в такой обстановке только сумасшедший засунул бы голову в пасть льва, с чем только и можно было бы сравнить ее возвращение в Париж. Но Мата Хари вовсе не была безумной. Но в Париж она, тем не менее, отправилась.

Единственно возможное объяснение состоит в том, что Мата Хари по-честному намеревалась сотрудничать с французами. Для нее это была игра — захватывающая игра, точно такая же волнующая, как игра рожденной в Леувардене девушки в яванскую принцессу. Ее поведение и ее действия были, при ближайшем рассмотрении точным продолжением ее предыдущей жизни. В детстве она была в центре внимания благодаря своей тележке, запряженной козами, в школе производила впечатление на подруг красивыми платьями и хорошими манерами. Теперь она думала так же произвести впечатление на французов своими способностями послужить стране. Это все доказывает всегда свойственный ей эгоцентризм.

Все это время она ничего не видела, много слышала и выбалтывала все. Все, что она слышала от одних, она тут же рассказывала другим, расцвечивая своими собственными выдумками. Она разбрасывалась именами как конфетами на свадьбе — именами людей, которых знала и именами людей, о которых она лишь фантазировала, что знала их. Вместо того, чтобы заняться своей биографией, она сочиняла истории для других и о других — не понимая, что это все уже давно не игра, что она имеет дело не с недалекими и легковерными репортерами, а с опытными и циничными контрразведчиками военного времени. Любой ценой она хотела доказать, что она важное и полезное лицо. Потому она согласилась помочь полковнику Данвиню. Потому она от него направилась снова к фон Калле. Затем опять к Данвиню. И опять к фон Калле. Как теннисный мяч. А теперь она торопилась со всех ног в Париж, в бешенстве от причиненной ей несправедливости, чтобы пожаловаться прямо в центральном управлении разведки.

Но в Париже она ничего не добилась. Полковник уже отправлялся назад в Испанию. У Мата Хари не было времени, чтобы перекинуться с ним на Аустерлицком вокзале больше чем парой слов. Осмотревшись она решила отправиться прямо в логово льва. Капитан Ладу должен был объясниться пере дней. Но и он разыграл незнание. Мата Хари попыталась найти утешение у старого друга, Жюля Камбона — генерального секретаря министерства иностранных дел. Три дня ее нигде нельзя было найти. По слухам, на те же три дня исчез и Жюль Камбон.

Мата Хари прожила в Париже целый месяц, как будто на ее жизненном небосклоне не было ни одной тучки — кроме разве что нескольких маловажных мелочей. Внезапно появился Вадим Маслов, приехавший в столицу в краткосрочный отпуск. Он сделал это не только, чтобы насладиться обществом своей возлюбленной, но и чтобы получить ее объяснения, касающиеся очень тревожных слухов, которые дошли до него. Его командир зачитал Вадиму письмо, полученное из посольства России в Париже. В нем предупреждалось о сомнительной связи одного офицера (Вадима) с некой опасной авантюристкой. У Мата Хари не было никаких объяснений. Она не могла понять, кто стоял за этим клеветническим донесением.

После отъезда Вадима она продолжала наслаждаться парижской жизнью. Много дней, а иногда и ночей проводила она в обществе тех самых людей, которыми так восхищалась с детства — мужчин в военной форме. В ее распоряжении их было неограниченное количество. Точно так же, как после освобождения Парижа от немцев союзниками в 1944 году, уже тогда союзные войска были уверены, что поездка в отпуск во французскую метрополию — самое лучшее средство для улучшения морального духа войск.