Читаем Мастодония полностью

– Так не каждому же нужна машина. Из двухсот пятидесяти миллионов младенцев сколько? И несовершеннолетних? Им никто машин не даст. А еще не забывай малышей-пришельцев, что подрастают у нас. Через год, а может, и через полгода они тоже смогут делать машины. Насколько я помню, ребятишек пришельцы рожали пачками. Скажем, у каждого пришельца в среднем по десять ребятишек. Где-то через год они станут выдавать по нескольку миллионов машин в месяц.

– Верно, – сказал Гаррисон. – Верно. Похоже, что это на самом деле может получиться.

– А потом, – сказал Гоулд, – они начнут делать пиво. С пивом им будет проще, чем с автомобилями. Скажем, по ящику в неделю на каждого взрослого мужского пола. Мне бы ящика в неделю хватило, пожалуй.

– А еще жареные сосиски и соленое печенье, – добавил Рассел. – Если уж пиво, то придется им и закуску делать. Иначе какое же пиво…

Зазвонил телефон, Энни подняла трубку.

– Джонни, это тебя. Ко второму аппарату.

Гаррисон нажал кнопку и взял трубку:

– Гаррисон. Редакция репортажа.

– Это Портер вас тревожит. Из Белого дома. Я уже звонил вам сегодня.

– Да, я помню. Чем могу быть полезен?

– Мисс Фостер, случайно, нет поблизости?

– Сейчас посмотрю.

Он поднялся и увидел Кэти за столом. Он помахал трубкой над головой и рявкнул:

– Кэти! Тебя! Возьми вторую трубку!

Глава 48

Лес

Нортон притормозил каноэ несколькими ударами весла, глядя на картину, открывшуюся за поворотом. Там, прямо перед ним, над густой сочной зеленью сосен вздымались пять прямоугольных черных башен.

«Пришельцы», – сказал он себе. Но что делать пришельцам в этом медвежьем углу? Однако, чуть подумав, он сообразил, что это вовсе не так уж и странно. Наверное, немало больших черных ящиков приземлилось в таких местах, где их трудно найти.

Он рассмеялся про себя и направил каноэ к берегу сильными резкими гребками. Солнце уже садилось, и он искал место для ночлега. «Это место ничуть не хуже любого другого», – подумал он. Сейчас он вытащит каноэ на берег и пойдет посмотреть на пришельцев. А потом разведет костер и устроится на ночь… Он с удивлением обнаружил, что присутствие пришельцев его радует. «Что-то в них есть симпатичное, – подумал он, – словно добрых соседей встретил, которых не рассчитывал застать».

Он вытащил каноэ на пологий галечный берег и направился через лес в сторону пришельцев. Теперь он думал о том, что неудивительно найти их в таком уединенном месте – удивительно другое. Удивительно, что нет никакого шума. Они явно не валили и не глотали деревья. Скорее всего, уже насытились целлюлозой, наделали малышей и теперь попросту отдыхают, закончив все дела.

Он вышел на открытое место, расчищенное пришельцами, и резко остановился в изумлении. Прямо перед ним стоял дом. Какой-то очень странный дом – кособокий, пьяно валившийся на одну сторону, как будто строитель схалтурил и бросил его, не доделав. Сразу за ним стоял еще один. У этого углы были ровные, но все равно что-то было не в порядке. Нортон не сразу сообразил, в чем дело, потом понял: окон не было.

А позади домов стояли пришельцы, так близко друг к другу, что производили впечатление группы зданий в деловом центре какого-нибудь города.

Нортон стоял в замешательстве. Ни один нормальный человек не стал бы забираться в такую глушь, чтобы построить два дома, а потом бросить их и уйти. Ни один строитель не стал бы лепить один дом кособоким, а другой без окон. Но даже если бы нашелся такой чудак – здесь же не было дороги, чтобы возить материалы на эту площадку!

Сосны тихо перешептывались на ветру. По ту сторону открытого пространства, на котором стояли эти странные домики и группа пришельцев, промелькнула на фоне густых зеленых крон небольшая, яркая птица. Кроме ветра, шумевшего в соснах, и этой мгновенной яркой вспышки – птицы, ничто не нарушало окружающего безмолвия и покоя. Тишина и гнетущая торжественность девственного леса подавляли все чувства, даже удивление по поводу присутствия пришельцев и этих непонятных домов.

Нортон с трудом заставил себя двигаться – и пошел к первому из домов, к кособокому. Передняя дверь была открыта, но он не сразу решился войти. Ему почудилось, что строение может рухнуть, стоит ему перешагнуть через порог. Но в конце концов он рискнул – и оказался в холле, откуда можно было пройти на кухню и в комнату, которая, по-видимому, должна была бы служить гостиной. Он пошел в кухню. Ступал очень-очень осторожно: боялся, что из-за любого резкого движения все может обвалиться. Хоть дом был чудной, кухня оказалась обычной. Возле одной стены стояли электрическая печь и холодильник. Вдоль другой были расставлены и развешены кухонные шкафы с ящиками и отделениями для посуды, кухонный стол. Все было на месте, вплоть до мойки и раковины.

Нортон включил плиту и подержал руку над конфоркой. Конфорка быстро нагрелась, он ее выключил. Потом отвернул кран над раковиной. Оттуда побежала тоненькая струйка, но почти тотчас прекратилась. Он открыл кран посильнее. В трубе захлюпало, забулькало, потом хлынула вода, но снова перестала. Он закрыл кран.