– Еще!.. – проговорила Айрис немного погодя. Отвыкший от пищи желудок сводило острой болью, но она требовала еще и еще еды, не зная, когда – через сколько дней или недель – он придет в следующий раз. Что, если Сайлас вовсе перестанет приходить, оставит ее здесь умирать от голода и жажды? Что, если он где-нибудь задержится или погибнет – попадет под лошадь, свалится в Темзу? Тогда ее ждет ужасная смерть – ведь никто, кроме него, не знает, что она заперта в этом подвале.

– Еще!..

Из кармана сюртука извлекается еще одна булочка. Господи, какая же она крошечная!..

– Мне было очень одиноко, пока не появилась ты, – говорит он, и его голос гремит у нее в ушах, словно гром. – Очень, очень одиноко, но теперь…

– Пожалуйста, отпусти меня! – просит Айрис. Эти слова она повторяла, наверное, уже тысячи раз. – Пожалуйста! Я никому не скажу. Я сделаю вид, будто уезжала…

– Ты лжешь, – отвечает он, но в его голосе ей мерещится мягкость и даже какая-то доброта.

– Пожалуйста, отпусти! – умоляет Айрис, и слезы капают с ее носа и подбородка. – Прошу тебя, Сайлас! Ведь я такой же человек, как ты, я не экспонат, не образец, не… Пожалуйста!..

– Я хотел быть твоим другом. – Он качает головой. – Очень хотел, но ты не обращала на меня внимания.

– Прости меня, – отвечает она в промежутках между рыданиями и приступами кашля. В подвале холодно, но она буквально обливается потом. Должно быть, у нее лихорадка. – Я была такая дура!..

Айрис знает, что должна добиться его расположения, – обязательно должна, чтобы он пришел к ней в следующий раз, чтобы принес воду и еду.

– Ты мой друг, – добавляет она. – Ведь правда – друг?..

– Я тебе не верю.

– Но я говорю правду! – возражает Айрис и вдруг спрашивает: – Ты меня отпустишь? Хоть когда-нибудь?..

Молчание.

– Но ведь я останусь твоим другом. Я буду тебя навещать!.. Мы сможем вместе ходить на Великую выставку.

– Один раз я тебя уже приглашал. Ты не пришла.

– Тогда я тебя не знала, а теперь знаю. Если бы ты только отпустил меня, я бы доказала, что на самом деле хочу быть твоим другом. Очень хочу!.. Ты бы сам убедился… – Она бормочет и бормочет, повторяя одни и те же слова по пять, по десять раз, так что каждая следующая ее фраза звучит как эхо предыдущей. – …Твоим другом… твоим другом… другом…

Он сидит перед ней, обняв себя руками за плечи.

– Расскажи мне о себе, – просит он.

– Я обязательно расскажу… в следующий раз, – говорит она. Господи, пусть только он будет, этот следующий раз! – Но только если ты принесешь мне горячие пирожки и молоко… Или горячий бульон. Или…

Ее прервало дребезжание колокольчика в углу. Сайлас тут же вскочил, а Айрис начала кричать, но горло ее подвело, и крик прозвучал хрипло и глухо. Прежде чем она успела набрать воздуха для следующего вопля, Сайлас уже прижал к ее лицу платок со странной, остро пахнущей жидкостью.

Несколько секунд Айрис боролась – крутила головой, пыталась освободиться и крикнуть еще раз. Звонок зазвонил снова, потом еще, а она все сопротивлялась.

«Не спи, Айрис! – мысленно твердила она. – Только не спи! Не давай миру погаснуть. Это еще один шанс, еще одна возможность!..» И даже когда глаза ее закрылись, ей еще долго казалось, будто она слышит восторженные вопли толпы на бракосочетании королевы Виктории, чувствует, как колет бедра и спину матрас из конского волоса, видит тело мальчишки под колесами телеги, кладет на холст первый мазок, любуется подаренным сестрой ирисом, устраивает голову в ямке на плече Луиса… Ах Луис!.. Где же ты, любимый?..

Звонок

Резкий звук дверного звонка развеял мечты Сайласа. На мгновение он почти поверил, что Айрис действительно хочет быть его другом – что она и есть его друг, и совершенно искренне задумывался, уж не отпустить ли ее на самом деле. Он вполне мог это сделать – и наслаждаться сознанием собственного благородства. Да и Айрис, конечно, была бы ему благодарна… Со временем она могла бы доставить ему немало приятных минут – приносить ему пищу или сидеть рядом, пока он будет трудиться над очередным экспонатом для своей коллекции. Он бы снова открыл лавку и возобновил торговлю; это было важно, поскольку его сбережения растаяли с катастрофической быстротой. Уже очень скоро домовладелец потребует арендную плату – и что он тогда будет делать?

Но когда она подняла крик, Сайлас понял, что Айрис притворялась и стоит только ее освободить, как она тотчас побежит в полицию. И тогда все раскроется.

Когда хлороформ наконец подействовал, Сайлас еще несколько мгновений задумчиво смотрел на ее склоненную на грудь голову, на упавшие вперед волосы и обнажившуюся тонкую белую шею. Но звонок продолжал звонить – громко, настойчиво, а в дверь барабанили уже без перерыва. Если это Мадам и ее прикормленный констебль, подумал Сайлас, они могут сломать дверь и ворваться в лавку. Тогда они увидят открытый люк в полу и…