Она посмотрела на Ника.

– Да, я клянусь в этом, Ваше Величество, – произнес он.

Она повернула голову в мою сторону. Какие воспаленные глаза, как она сверлит меня взглядом!

– Да, я клянусь соблюдать тайну, Ваше Величество.

– Я боюсь… думаю… – прошептала она, голос ее прервался. Она прокашлялась и начала снова. – Мне пришло в голову, что наш сын и наследник стал жертвой грязной игры. Хотя валлийские военачальники, неукрощенные, как всегда, соблюдают лояльность по отношению к нашему трону, уцелевшие йоркисты хотят нам зла. Потеряв братьев, несомненно, в результате подлого убийства, я должна узнать обстоятельства болезни и смерти Артура Тюдора. Возможно…возможно, здесь действовал один и тот же злодей, хотя это придется доказывать. Я написала письма вдове Артура, дающие вам обоим доступ к ней и разрешение расспросить для меня обо всем, что привело к… их болезни и смерти. Вам нужно будет найти кого-то, кто переведет вам ее испанский, поэтому выбирайте человека тщательно и постарайтесь, если возможно, не причинять ей боли. Она, конечно, как и я, сейчас в отчаянии.

– Вы боитесь отравления, Ваше Величество? – спросил Ник.

– Я боюсь зла и прошу вас обоих беречься. Если вы сможете выяснить, что Их светлости делали, куда они ходили… да, что они ели или пили,… что могло послужить причиной случившегося…

Она так тяжело вздохнула, что я решила: из нее вот-вот выйдет весь воздух. Но она оказалась довольно сильной даже под бременем утраты, которая может раздавить человека. Мне следует учиться быть такой же, чтобы вынести потерю моего сына. Значит, я взялась за задачу, которую она возложила на нас. Значит, мне придется выполнить это опасное задание в далеком Уэльсе, а рядом будет Ник.

Глава двенадцатая

– Я понимаю, почему она выбрала меня… присмотреть… позаботиться о его теле. – Мои слова, обращенные к Нику, вылетали рывками, пока мы проезжали милю за милей все на том же огромном коне. – Но я никогда не пробовала … выяснять, отчего кто-то умер.

Было ли это утверждением или вопросом?

– Потом, – ответил он. – Потом поговорим подробнее.

А что имеется в виду? – хотелось мне спросить. У меня появилось странное желание засмеяться, хотя то, что я была в мужской одежде, почему-то сдерживало меня. Как я стремилась быть частью мужской гильдии свечников и их тайного общества; и вот теперь я выгляжу так же, как любой из мужчин в услужении Их Величеств. Я чувствовала во всем этом опьяняющую свободу. Освобожденная от длинных юбок, от ежедневных обязанностей, даже от самого Лондона, я осмеливалась чувствовать себя на какое-то время свободной от правил, которые обязывают женщин. Я теперь была важным человеком. Я понимала, что у меня есть некая власть, хотя чувствовала себя усталой и обеспокоенной. К тому же Ник не ответил на мой вопрос, и я не могла даже думать дальше.

Лошади, на которых мы скакали, нуждались в отдыхе, поэтому мы останавливались сменить лошадей через каждые двадцать миль. На этих лошадях Ник с несколькими спутниками скакали вчера в противоположном направлении. И, несмотря на свой восторг от возможности увидеть Англию, я едва ориентировалась, где мы. Пока что мы ехали через путаницу деревушек, небольших городков, полей и лесов.

Но мне ужасно нравилось ощущение стремительной скачки позади Ника в большом седле, предназначенном для всадника в полном вооружении. Я подпрыгивала, касаясь бедрами его поджарых ягодиц, мои груди терлись о его спину, при этом я держалась за его мускулистую тугую талию. Гранатовое ожерелье, которое он подарил мне, скользило вверх и вниз по открытой коже шеи. От этого все мое тело стремилось к нему, Боже мой, я не должна об этом думать, ведь я занята серьезным и рискованным делом.

Я немного пришла в себя, беспрестанно задаваясь одним и тем же вопросом: «Почему я?», пока мы вновь не спешились. Ведь если Ник не поворачивал головы, я не могла расслышать, что он говорит. Кроме того, я понимала, что в окружении наших спутников вряд ли стоит обмениваться репликами относительно своей тайной миссии. Вот и сейчас мы находились среди пятнадцати других спешившихся всадников. Но седла скрипели, лошади фыркали, так что никто не слышал нас.

– Ник, – прошептала я. – Почему она решила послать за мной, то есть, я имею в виду, чтобы я выясняла причину его смерти?

– Прежде всего, королева тебе доверяет. – Ник помог мне спешиться перед входом в дом, похожий на сельскую гостиницу. Колени у меня подогнулись, но он поддержал меня, пока я не обрела твердость в ногах. – Верайна, тебя мало кто знает, а это важно для нее, и…

– Значит, поскольку те достаточно важные люди, которые могли причинить вред принцу, не обращают на меня внимания, – сказала я, уперев руки в бока, – я не вызываю особого интереса? – Что это со мной? Вдруг я заговорила, как какая-нибудь сварливая тетка.

– Частично. Но ты вызываешь у меня интерес, поэтому будь благоразумна.

– Благоразумна? Готовить тело принца к погребению – это одно, а бросить сына и семью, разыскивая таинственного человека или нескольких людей, какое же это благоразумие?