Король довольно быстро начал деловые разговоры с несколькими своими личными советниками – часть огромного приданого Екатерины только что была выплачена испанцами – я стояла у окна, наблюдая, как процессия проходит подо мной. За возглавлявшими ее стражниками и королевской четой ехали служащие их двора, назначенные королем английские советники, входившие в существовавший при Артуре совет Уэльса и Валлийской Марки[33], затем снова стражники. Я различила Николаса Саттона, он выделялся высоким ростом и умением отлично сидеть в седле. Он крутил головой из стороны в сторону, явно кого-то высматривая. Множество испанских дворян, приехавших с принцессой в Англию, отплыли домой, но дамы, которые остались при ней, двигались в процессии, верхом на лошадях, закутанные до глаз из‑за зимних ветров, в масках для верховой езды, защищающих нежную кожу. Затем бесконечный грохот и лязг сотни карет, затем вьючные лошади из обоза, сопровождаемые стражниками и слугами.

Какой далекий путь, сто двадцать пять миль, по четыре мили в час, возможно, десять-двенадцать миль в день. Дурная погода, утомительная дорога, ночлег каждый раз в разных гостиницах или домах, включая несколько, принадлежащих Артуру. Меня охватил гнев из‑за того, что король решил – именно сейчас они необходимы в Уэльсе. Но он обещал, что взамен они приедут в Лондон на летний сезон. Как меня огорчает и тревожит разлука с любым из моих детей, особенно с моими принцами!

У меня было тяжело на сердце из‑за убийства этого прекрасного художника Роберто Фиренце. Ник сказал, что убийца говорил Верайне Весткотт, что я послала его привезти Фиренце и ее. Осуществляется чей-то план помимо моего. Я ожидала уже давно, что кому-то из ближнего круга нельзя доверять, но кому? Кто еще знал, что именно Фиренце и Верайна сделали для меня? Конечно, итальянец беспрерывно говорил. И сейчас, когда король расследует гибель принцев в Тауэре, что еще я могу сделать, кроме как послать охрану и защитить Верайну? И как это сделать из Виндзорского дворца, а не из Лондона, в напряженный рождественский период? Нет, боюсь, мне, к сожалению, придется пока предоставить Верайну и Джейми Клоптона их собственной судьбе.

Глава десятая

Миссис Верайна Весткотт

Джейми Клоптон со своей серьезностью пришелся нам ко двору, и, по правде говоря, я лучше себя чувствовала, зная, что он спит ночью в лавке внизу, а днем находится поблизости. Ему было всего двадцать, он был не слишком умен, но в высшей степени надежен, и у меня тут же рассеялись подозрения относительно того, что это он мог меня преследовать в крипте. Его присутствие давало мне уверенность в том, что Ее Величество нисколько не желала зла ни мне, ни синьору Фиренце.

Единственная проблема с Джейми состояла в том, что маленький Артур обожал его и заявлял, что хочет, когда вырастет, стать когда-нибудь наемным охранником. А брат Джейми был стражем в Тауэре, поэтому Джейми рассказывал моему сыну множество историй о призраках замка и о заключенных, пока я не попросила его прекратить. Мне не хотелось, чтобы мальчику, как мне, снились ночью кошмары.

Сегодня я с удовольствием наблюдала, как Джейми не меньше Артура наслаждался святочной мистерией, которую разыгрывали на улице за несколько домов от нашей лавки, мистерией о рождении нашего Господа. Хотя вряд ли это могла оказаться комедия, Джейми смеялся и хлопал себя по коленке, видя лошадей, изображающих верблюдов, – с фальшивыми головами, длинными шеями и горбами. Ослы были настоящие, но занимались только тем, что жевали сено над младенцем Христом, из‑за чего тряпочная кукла с нимбом подскакивала на сене.

В эти праздничные дни многие гильдии представляли живые картины или ставили пьесы с диалогами и передвигались с ними с места на место: Ноев ковчег, восхождение на трон царя Давида, хождение Господа нашего по водам или чудесное насыщение множества народу пятью хлебами и двумя рыбами. В этот день все ели поздно, набивая живот овсянкой с черносливом, мясным пирогом и рождественским кексом и запивая вином, и всячески веселясь. Наша семья уже поужинала, вдыхая разнообразные запахи кухни и сладкий аромат наших свечей.

Кристофер играл главную роль в этой мистерии свечных дел мастеров. Он изображал одного из волхвов, поскольку, несомненно, вряд ли мог бы воплотить самого Спасителя. Это было их последнее представление, и он сказал, что хочет после спектакля поговорить со мной наедине. Я знала, что последует: перстень с рубином и ультиматум относительно женитьбы. Он полагал, совершенно справедливо, что я до сих пор потрясена пережитым в крипте и смертью Фиренце. Но если он ожидал положительного ответа, то сильно ошибался.

Я так и думала, что Кристофер сделает мне предложение вскоре после убийства, потому что он не переставал повторять, что я нуждаюсь в его защите. Я решила не дать себя разжалобить и внутренне приготовилась. Кроме того, я ощущала под одеждой свое гранатовое ожерелье, я носила его каждый день, хотя, как правило, скрытым, и это давало мне надежду.