Читаем Мастера печатей(СИ) полностью

- Догонять будем? - равнодушно поинтересовался Шеймус.

Великан единственный из всех сохранял достоинство и делал вид, будто происходящее вокруг его совершенно не касается. Меч, однако, он из земли достал.

Эдвард оглядел тракт и зло махнул рукой.

- К черту. Слишком долго будем искать, а времени мало. Я уже чувствую давление печатей. Готовьтесь возвращаться.

Крис с трудом встал и попытался. Для боксера у него оказалось на удивление привлекательное лицо, которое портил только сломанный нос.

- Опять, да? В следующий раз снова выкинешь меня прямо в драку, без разогрева? Ладно, не ругайся. Давай меня первым. На этой твоей картонке хоть боль не так сильно чувствуется.

Эдвард кивнул и исподлобья, держась за расшибленную губу, посмотрел на волшебных помощников. Киллиан со скучающим видом уселся на траву и обрывком лопуха вытирал нож от крови. Шеймус легким движением перебросил свой огромный меч из одной руки в другую и недобро посмотрел на помощника мастера печатей.

- Мне не нравится, как ты используешь меня, потомка рыцарского рода, Мервин.

"Мервин?" - удивился Николас. Почему он называет его другим именем?

- У нас был уговор, и я не собираюсь тебе его сейчас пересказывать, - равнодушно ответил Эдвард. - До встречи.

В его руках мелькнули новые прямоугольники из картона. Даже из своего укрытия Николас видел, что это просто белые куски бумаги. Но вот, воздух возле Эдварда слегка задрожал от мощи творимого волшебства, по поляне разнесся шепот незнакомого заклинания, и трое мужчин начали медленно таять. По мере того как блекли очертания настоящих тел, на бумаге проявлялись их цветные изображения: на одном листе - перекошенная от боли улыбка Криса и его расстегнутая жилетка, на другом - гигантский меч и тени под нахмуренными бровями Шеймуса. Только третий оставался почти чистым, а Киллиан продолжал скалиться, хитро глядя на Эдварда. Когда боксер и палач уже почти растворились, убийца вдруг дернулся и, заставив мага вздрогнуть, схватил его за запястье.

- Какого?.. - процедил Эдвард, пытаясь вырваться.

- Мервин, отпусти, хотя бы ненадолго, - жадно попросил Киллиан. В его речи ощущался рычащий, резкий акцент коренных жителей Дивейда. - Другим, может, и нравится сидеть в этой бумажной клетке, но не мне. Еще хоть немного...

- Ты знаешь правила, - отрезал Эдвард, наконец высвободив руку. - Исчезни!

Чтобы отправить Киллиана на карту, ему пришлось нарисовать печать пальцем в воздухе, хотя этот метод обычно использовали в крайних случаях, для начинающих и слабых магов или когда на завершение заклинания уже не оставалось сил. Вспыхнув волшебным лазурным сиянием, печать окутала убийцу, и его образ, сопровождаемый печальным вздохом, перенесся на картон. Еще миг печать блестела на всех трех картах, а затем погасла, став невидимой. Эдвард, с шумом сглотнув, вытер со лба испарину и огляделся.

- Мистер Катэн, - несколько смущенно произнес помощник, заметив нанимателя, - с вами все в порядке?

Их по неизвестной причине хотели убить, на тракте творилась магия уровня, превышающего, наверное, даже умения Первого мага страны, а он интересовался, все ли в порядке?!

- Полагаю, Эдвард, - как можно спокойнее выговорил Николас, одернув сюртук, - нам нужно представиться заново и затем обсудить, как так вышло, что ты свободно обращаешься с заклинаниями удержания, но никогда не слышал о формуле Майерса.

Помощник вдруг расхохотался. Николас оскорбленно насупился, но по надрывной интонации Эдварда-Мервина понял, что тот смеется не над ним. Это был истерический смех - следствие испытанного перенапряжения.

- Знаете, мистер Катэн, - сказал помощник, - какой-то такой реакции я от вас и ожидал. Хотя то, как вы применили вот это заклинание, - он кивнул на волшебные нити, все еще окружавшие мастера печатей, - это для меня сюрприз. Я и не знал, что так можно сделать.

- Ну, мы все полны сюрпризов, не так ли? - сухо спросил Николас.

Эдвард снова рассмеялся, закрыв лицо ладонью.

Глава 14

Они сидели в кабинете у камина, за чайным столиком. Ароматный пирог так и остался нетронутым, зато бутылка ликера, который они добавляли в чай, была уже наполовину опустошена. В Солихолле воцарилась несвойственная особняку тягостная тишина - слуги, почувствовав мрачный настрой хозяина, ходили на цыпочках, и даже Джон нашел для себя какую-то срочную работу внизу. Эдвард смотрел в окно, избегая встречаться глазами с Николасом.

По дороге в Дивейд, когда они после той безумной драки вернулись к дилижансу и отправились домой, Эдвард отмалчивался, объясняя это тем, что магия забрала у него все силы. По приезде в город он попытался быстро уйти домой, но Николас вынудил его вместо Ивинг-авеню пойти в Солихолл, подозревая, что иначе он ответов на сотни роящихся у него вопросов так и не дождется. Он почти угадал - делиться своей историей помощник не жаждал, вместо этого старательно отмалчиваясь и оттягивая время. Но ждать Николас не собирался - Эдвард четыре месяца обманывал его, притворяясь гораздо более слабым магом, и терпеть такое дольше было невозможно.