Читаем Мастера острых сюжетов полностью

Майкл свернул с большой дороги и направил машину к усадьбе старика.

- Я случайно узнал сегодня, мистер Бриксен, что вы являетесь представителем закона, - медленно и торжественно произнес старик. - Я считаю, своим долгом сообщить вам сведения, которые, может быть, облегчат задачу правосудия.

- Вы узнали обо мне от мистера Небворта? - улыбнулся Майкл.

- Да, он сказал мне, - ответил с важным видом старик. - Я приехал в город, чтобы разыскать вас, потому что вдруг почувствовал, что вы занимаете гораздо более высокое положение, чем мне показалось при нашем первом знакомстве. Должен вам признаться, что я сначала думал, что вы просто принадлежите к тем молодым людям, которые ничего в жизни не делают, а только развлекаются. Я очень рад, что ошибся. Я не только рад, я даже счастлив (Майкл невольно улыбнулся старческому многословию), потому что мне нужен совет человека, хорошо знакомого с законами, а мой адвокат такого совета дать мне не может, у него слишком мало опыта. У меня очень трудное положение, чрезвычайно затруднительное. Я, вы знаете, живу вдали от человеческого общества и ненавижу совать нос в чужие дела.

Майкл не понимал, к чему клонит Лонгваль. Но не было ничего удивительного, если старик, любивший совершать ночные прогулки, стал нечаянным свидетелем событий, о которых еще не было известно в Чичестере.

Автомобиль остановился у ворот Доуэр-Хауза. Старик сошел, отворил ворота и, пропустив машину внутрь усадьбы, снова их запер. Вместо того, чтобы провести Майкла прямо в гостиную, он поднялся вверх по ступенькам, приглашая гостя идти за собой, и подвел его к дверям комнаты, которую занимала Адель в памятную ночь съемок.

- Я хочу, чтобы вы посмотрели на этих людей, - произнес Лонгваль с серьезным видом, - и сказали мне, не нарушил ли я закона, оказав им гостеприимство.

Он отворил дверь, и Майкл увидел две кровати на месте, где прежде стояла одна. На ней лежал забинтованный и, по-видимому, потерявший сознание темнокожий человек, на другой спала женщина, которую Майкл видел в башне. Она тоже была ранена, рука ее была забинтована и висела на перевязи.

Майкл перевел остановившееся дыхание и сказал, стараясь не выдать изумления:

- Итак, одна загадка разрешена... Где вы нашли их?

При звуке его голоса женщина открыла глаза, взглянула на него испуганно и перевела взгляд на неподвижное тело мужчины.

- Вы ранены? - спросил ее Майкл по-голландски, но, по-видимому, женщина не знала ни одного европейского языка.

Она не ответила. Присутствие Майкла внушало ей такой страх, что сыщик поспешил оставить комнату. Проводив Бриксена в гостиную, Лонгваль начал свой рассказ.

- Я увидел их ночью около половины двенадцатого. Они лежали посреди дороги, и я подумал, что они мертвы, но, к счастью, женщина заговорила, и, хотя я ни слова не понял, я вспомнил ее голос и узнал в ней мою пациентку. Она в свою очередь узнала меня, засыпала меня словами на своем языке, и я в общем понял, что случилось какое-то несчастье. Мужчина лежал без сознания, и состояние его было близко к агонии. При помощи женщины мне удалось перенести его в дом и положить в комнате, где вы его видели. К счастью, думая, что меня, может быть, опять вызовут к пациентке, я купил накануне набор хирургических инструментов.

- Он сильно изранен?

- Он потерял много крови, - ответил Лонгваль. - Хотя главные артерии целы и кости нигде не сломаны, раны, по-моему, носят опасный для жизни характер. И вот, - продолжал старик, понижая голос, - мне пришло в голову, что, может быть, этот малаец пострадал, пытаясь, совершить какой-нибудь незаконный поступок. Поэтому я решил, что, пожалуй, следует сообщить полиции, что они нашли приют под моей кровлей. Но прежде чем что-то предпринять, я обратился к моему другу Джеку Небворту и все ему рассказал. Он мне в ответ сообщил о вашей миссии, и я решил дождаться вас.

- Вы разрешили загадку, которая весьма занимала меня, и подтвердили историю, в истинности которой я сомневался. Вы правильно поступили, решив сообщить полиции о вашей находке... Я сам доложу об этом главному управлению и пришлю карету скорой помощи за ранеными. Он сможет вынести путешествие?

- Думаю, что сможет, - улыбнулся старик. - Он крепко спит теперь, и это хороший признак. Впрочем, я ничего не имею против того, чтобы они оставались здесь. Никаких удобств я предоставить им не могу, но женщина настолько здорова, что сама может ухаживать за ним.

- При нем не было меча, вы не заметили? - спросил Майкл.

Лонгваль нетерпеливо щелкнул пальцами.

- Ах, какой я дурак, конечно, был меч! Вот он.

Он открыл ящик старомодного письменного стола и достал меч совершенно такой, какой Майкл видел на стене в кабинете Пенна. Лезвие было чистое, и Лонгваль заявил, что оно было таким, когда он вынул его из рук малайца. Он спрятал его потому, что знал, что для малайца оружие дорого, как родное дитя, и думал, что раненый, как только придет в себя, прежде всего спросит, что стало с его мечом.

Майкл собрался уходить, но вдруг попросил: