Состраданием к обездоленным людям – осиротевшим детям и инвалидам – отмечена композиция 1926 года «Продавец спичек». В 1928 году Дикс исполнил монументальный триптих «Большой город», в котором со свойственной ему беспощадностью разоблачал пустоту и лживость обывателей, ничтожность их псевдокультуры. Вульгарные герои и отталкивающие ситуации сообщают картинам Дикса характер свидетельских документов, которые обнажают все пороки и уродства времени. Ряд неспокойных, грозовых пейзажей, созданных в это время, также свидетельствует о величайшем мастерстве художника в передаче настроений, которые он понимал подобно остальным экспрессионистам.

О. Дикс. «Сильвия фон Харден», 1926 год, Национальный музей современного искусства, Париж

С 1927 по 1933 год Дикс занимался преподавательской работой в Дрезденской академии художеств. В 1931 году он был избран членом Прусской академии. Когда к власти пришли фашисты, художнику запретили преподавать, его работы изъяли из музеев и большинство из них уничтожили. Дикс уехал в Хемменхофен, где в одиночестве создавал полотна на сюжеты из Библии, писал пейзажи. Замечательны работы этого времени – «Святой Христофор» (1938, частное собрание), «Лот с дочерьми» (1939, частное собрание).

В 1930-е годы художнику пришлось использовать символику, чтобы иметь возможность выразить свои чувства и мысли. Он обратился к наследию мастеров XV–XVI столетий – немецких и нидерландских. Дикс использовал старые сюжеты, чтобы протестовать против фашизма. Таковы аллегории «Семь смертных грехов», «Триумф смерти» и «Се человек».

О. Дикс. «Большой город», 1928 год

Диксу пришлось принять участие и во Второй мировой войне, по окончании которой он вновь перебрался в тихий Хемменхофен, продолжал работать в прежней свободной манере экспрессионизма, используя уже знакомый круг тем. В его композициях снова зазвучали открытое неприятие гнусной действительности и переход от безнадежности и пессимизма к вере в возможность переустройства действительности, очищения ее от мирового зла.

Дусбург Тео ван (1883–1931)

Деятельность Тео ван Дусбурга охватывала настолько обширные сферы, что ему приходилось пользоваться большим числом псевдонимов. Если это был художник, глава группы «Стиль», то его звали Тео ван Дусбург; если философ, размышляющий над проблемами эстетики, то – Альдо Камини; если литератор и поэт – И. К. Бонсет. Интересно, что последний псевдоним не был известен даже ближайшим друзьям мастера, о нем не знал даже П. Мондриан.

Тео ван Дусбург создал теоретическую платформу основанной им группы «Стиль» и обобщил новшества наиболее интересных творческих изысканий кубистов. Такое обобщение Дусбург и П. Мондриан взяли за основу для первой школы абстрактного искусства. Иногда искусствоведы называют творческий метод Дусбурга неопластицизмом. Мондриан и Дусбург выработали собственное понятие красоты, которая в чистом виде должна зеркально отражать абсолютные законы бытия. В пластических искусствах эти законы передаются посредством чисел и геометрических фигур. Простейшими элементами пластической Вселенной являются прямые линии и спектральные цвета. Только подобные пластические элементы скрывают истину о настоящем мире, которую заслоняет разнообразие форм внешней жизни. Исходя из этого, задача художника состоит в том, чтобы проложить дорогу к этим скрытым ценностям и вечным истинам, освободив их от всего излишнего, наносного.

Дусбург считал, что в современной культуре заложено величайшее зло, поскольку она стремится уподобить мир человеку, а это совсем не так. На самом деле мир не имеет обличья. Люди могут лишь вычислить его законы и облечь их в математические формулы. Если же эти законы требуется выразить пластическим путем, то здесь может родиться только геометрическое искусство.