Читаем Мастера авангарда полностью

С 1908 по 1910 год Филонов был вольнослушателем Академии художеств. Его преподавателями являлись Г. Р. Залеман, В. Е. Савинский и Я. Ф. Ционглинский, несравненный колорист. В результате конфликта Филонов со скандалом покинул Академию, при этом еще оскорбив своего любимого учителя Ционглинского.

Свои ранние композиции художник уничтожил, однако о них можно составить представление, читая рецензию художественного критика на выставку «Союза молодежи» 1911 года, где Филонов экспонировал свои работы: «Словно после чудовищной человеческой катастрофы… рука собрала на холст эти отрезанные головы… у одних – каменные скулы, крепкие, неподвижные, у других – широкое, вздувшееся лицо… у третьих – круглые, застеклившиеся от безумного ужаса глаза… Каждый сустав прочувствован с такой анатомической точностью, которая заставляет невольно вспомнить о Врубеле».

Павла Филонова причисляют к представителям русского футуризма, поскольку он всегда был склонен к мировым обобщениям, верил в грядущий расцвет мира, который непременно последует за гибелью всего старого и отжившего, и, конечно, как и большинство русских художников того времени, считал себя пророком. В его работах чувствуется хорошее знание техники старых мастеров, влияние Босха, Брейгеля и Дюрера с их апокалиптическим мироощущением. Острой экспрессивности полны композиции «Запад и восток», «Восток и запад», «Мужчина и женщина» (все – 1912–1913, Русский музей, Санкт-Петербург). В 1911 году художник исполнил апокалиптических «Всадников», предчувствуя грядущие страшные перемены. Чуть позже Николай Кузьмин говорил: «Когда разразилась Первая мировая война, многие претендовали на роль прорицателей, предугадавших в своем творчестве грядущие кровавые беды. Филонов более других заслужил звание пророка».

Что же касается «Мужчины и женщины», то в этой композиции нашло отражение крестьянское мировоззрение человека, попавшего в урбанизированную среду. Эта картина вполне отвечает духу футуризма. Филонов, однако, в отличие от западных футуристов, нисколько не восторгался темпами современной индустриализации, а подчеркивал одиночество человека в огромном городе.

П. Филонов. «Восток и запад», 1912–1913 годы, Русский музей, Санкт-Петербург

Одно время художник тесно общался с Ларионовым и был близок к группе «Ослиный хвост». Он оформлял книги футуристов – сборник стихов Хлебникова и «Рыкающий Парнас». Правда, иллюстрации к последнему сборнику цензура не пропустила, поскольку усмотрела в них элементы порнографии. Кроме того, Филонов замечательно оформлял спектакли футуристов, например «Владимир Маяковский», где декорации были почти неотличимы от архитектурных реалий города. Подобно Маяковскому, Филонов утверждал, будто произведение искусства можно «сделать». Данное положение представляется спорным, но положительным моментом в этой концепции являлось утверждение необходимости оттачивать техническое мастерство. Художник добивался иллюзии движения в композиции: ведь картина тоже живет собственной жизнью, а потому и вещи, на ней изображенные, способны дрожать от внутренней энергии, заложенной в них автором.

В то же время в основе всего творчества мастера находится прежде всего народное русское искусство, даже с типичными для него элементами примитивизма. Художник много путешествовал. Он побывал в Европе, совершил паломничество в Иерусалим, после чего писал иконы. В то же время в его композициях присутствует множество образов, навеянных языческими изображениями каменных идолов, сибирских баб. Эти произведения часто драматичны и напряженны, но таким образом мастер пытался выразить общие закономерности исторического процесса. Современники чувствовали все это, и В. Хлебников восторженно отозвался о знаменитой композиции Филонова «Пир королей» (1913, Русский музей, Санкт-Петербург): «Художник писал пир трупов, пир мести. Мертвецы величаво и важно ели овощи, озаренные подобным лучу бешенством скорби».

Филонов остро чувствовал насилие, совершаемое над природой и человеком, он показывал образы мирового зла и в то же время мечтал о всеобщем согласии и гармонии. Эта идея пронизывает полотна «Коровницы» (1914), «Трое за столом» (1914–1915), «Крестьянская семья (Святое семейство)» (1914), «Цветы мирового расцвета» (1915, все – Русский музей, Санкт-Петербург). В это же время художник разрабатывал композиции в духе аналитического искусства с его многоплановыми, усложненными и способными к многомерному развертыванию сюжетами.

С 1916 по 1918 год Филонов служил в действующей Балтийской морской дивизии, воевал на Румынском фронте. После демобилизации художник снова начал принимать активное участие в выставках. Он пользовался популярностью в России и в Германии. Художник много занимался и общественной деятельностью: писал статьи и читал лекции о новом искусстве «мирового расцвета» и неизбежной «пролетаризации искусства», мечтал о художественном просвещении народа.