Читаем Мастер сновидений полностью

— Да, любят пятипалые о "смысле жизни" порассуждать, но как пишет, как пишет — поэт.

— А девчонка то ничего… Горячая оказалась… — и оба гнома заржали.

— Теперь, … твоя очередь читать, держи.

"Мне оказана честь, я был с "первоцветом", я нарушил "белизну снега" и теперь с меня причитается. Нет, не Муране с Марисом, никому из богов, никому из людей, а великим водам Несайи, лугам Каравача с их дурманящими травами, лесам, в которых растет та самая утреница, которой меня не раз приводили в чувство, Матнаршу, который меня приютил… Это здесь она росла, это они ей давали силу и красоту, а люди только брали. И я собственно тоже, просто взял, я этого не добивался, не зарабатывал, просто взял, да еще весьма неосторожно.

У нас в Караваче традиция такая, некоторые даже хвастаются, как медалями. У Рора парочка таких отметин имеется, он мне с гордостью демонстрировал.

Я тихо поднялся, боясь потревожить Кайте, и покинул землянку. Вообще я малость обнаглел, уже здоров как тот варг, а вокруг меня все подпрыгивать должны, хватит! Морозило, но день обещал быть солнечным, судя по тому, какая заря поднималась. Я спустился вдоль ручья, он впадал в речку, которая потом в саму Несайю, вокруг лежали нетронутые снега. Как бы мне хотелось нырнуть в этот снег, но здесь нет того, с плеча кого мне бы подошла одежка, чтобы переодеться. Да я и не за тем сюда шел. Я присел на склоненное над речкой дерево и стал ждать восхода Андао. Уже снял тулупчик, накинул его на плечи… и задумался. Меня пробудило поскрипывание снега, кто-то прошел по моим следам, это был макхи Бради. Поприветствовал взошедший Андао, за ним и меня. С чего это он за мной потащился?

— Я вот тут подумал…. То, что сейчас собираешься сделать достойно нового клинка, а не ломаного эльфийского.

— А ты знаешь, что я собираюсь сделать?

— Ну, мы же каравачские гномы, нам ли не знать.

— Опять учить меня будешь?

— Зачем? Помочь. Да, выбрось эту эльфийскую перочинку! Вот смотри, что у меня… у нас получилось. Это конечно не боевой клинок, это скорее для красоты, но он достаточно острый. Окажи мне честь, обнови лезвие… тем более таким способом.

Я взял в руки нож, лучи Андао отразились в нем. Долго же Бради над ним корпел. И дракончики мои… непонятно, они здесь кусаются или целуются.

— Я тебе мешать не буду, твое дело сокровенное. Оставишь его здесь, воткнешь в этот ствол, — и он оставил нас с ножом наедине. Я закатал рукав, погляделся в сталь клинка, словно в зеркало, и как художник кистью двумя мазками поставил себе на внутренней стороне предплечья, небольшую алую птичку… Кровь капала с руки, ею как краской я рисовал на белом листе снега…. А что рисовал — не скажу. Кровь прекратилась, но и картинка была закончена, ее никто не видел кроме меня и Андао. Она была скатана в снежки, которые отправились вместе с ручьем до самой Несайи.

Вернувшись в землянку, я нашел Кайте в алькове уже проснувшейся. "Птичка" слегка проступила сквозь рукав и выдала меня, зато от Кайте мне достался долгий взгляд.

— Ты ведь простишь меня?

— Я тебя заранее за все простила, иначе ты был бы просто невыносим."

— А куда этот блаженный клинок потом дел, Диги, ты не знаешь?

— Не…

— Надо бы его найти и посмотреть поподробнее, что там наш влюбленный намагичил, а то с этих пятипалых дылд станется.

— Теперь ты читай…

"И вновь пробивались нежные, но сильные подснежники… И Андао снова стал протягивать свои лучи к всем живым существам, и почки стали набухать… ветер стал приносить на своих крыльях новые запахи, разнося по склонам Матнарша веяние новой жизни, которая была где-то совсем далеко, там за горами… и странная тоска стала посещать мое сердце, меня стало тянуть в неизведанное.

Ну чего человеку еще надо? Живу спокойно, тепло, сытно, воздух свежий, с лужайки у землянки прекрасный вид открывается. Я работаю, у меня даже неплохо получается, со мной такая замечательная девушка. Когда в указанном мной месте копатели все-таки нашли серебро, гномы меня крепко зауважали…. Живи и радуйся! Только это не моя жизнь, а гнома — переростка. Даже гномки — мамки показывая на меня гномикам — детишкам, говорили: "Вот будешь хорошо кушать, вырастишь большим как Одрик""

— А это чего правда? Он ничего не выдумал?

— Ты о чем?

— Да о гномках — мамках…

— Да какая разница, а вот про серебро он тут все же упомянул! Дальше ты читай.

— А чего это я должен все это читать? Тут много…

— Ничего, читай, тебе полезно…