Читаем Мастер снов полностью

— Я обратилась к тебе! — воскликнула она с ожесточением. — Я прошу твоей помощи! Мы были не очень близки, но я знаю, ты всегда относился ко мне с симпатией.

— Мы не столько нуждаемся в помощи друзей, сколько в уверенности, что мы ее получим,[5] — пробормотал я в глубокой задумчивости. — Но все же, почему я? Не Геспер? Он гораздо более сильный целитель.

— Просто я знаю — только ты в силах справиться с этим, — с непоколебимой уверенностью заявила Эйнем. — Ты всегда брался за самые безумные, трудные, практически невыполнимые случаи болезни. И всегда побеждал. А если со мной что-то такое же жуткое… Я не хочу, чтобы меня заперли, — повторила она с вернувшейся горечью. — После почти двух десятков лет погребения в мире снов я не вынесу еще и заточения здесь. Знал бы ты, что я видела… — Целительница осеклась, вновь готовая погрузиться в себя.

— Что ты видела?

— Не важно. — Она мотнула головой, словно отбрасывая в сторону воспоминания, торопливо сняла с пальца обручальное кольцо и протянула мне. — Пожалуйста. Как только ты убедишься, что я не опасна и вменяема, я обращусь в Пятиглав. Обещаю.

— Есть еще один момент, Эйни. Каждый мой выход в сон контролируется. Я под наблюдением.

— Ты?! — Она рассмеялась, на мгновение отвлекаясь от своих проблем, и недоверчиво покачала головой. — Что же ты мог натворить?

— Уехал. Бросил все, никому ничего не сказав. Перестал работать. Теперь вернулся, завел ученицу и начал прием пациентов также без разрешения Пятиглава. Так что сейчас у них есть некоторые сомнения в моей… компетентности.

И я не сказал ни слова неправды. Все так и было, за исключением одного нюанса.

— Это не важно. — Легкая улыбка, с которой она слушала меня, исчезла, стертая новым приступом беспокойства. — Я верю тебе. И знаю, ты успеешь что-нибудь сделать или понять, что со мной и как это исправить, до того, как твой выход в сон обнаружат и попытаются остановить.

Я видел, спорить с ней бесполезно. Доказывать и убеждать довериться Гесперу также нереально. Не знаю, что или кто именно ей встретился в той, другой реальности. Но сейчас она была не опытной целительницей мира сновидений, а просительницей, явившейся ко мне за помощью. И отказать я не мог.

Кольцо было теплым и гладким, тяжелым, отлитым из полновесного золота, с россыпью маленьких бриллиантов по краю.

— Хорошо. Я помогу.

— Спасибо, — произнесла она с глубоким вздохом и добавила уже совсем другим тоном, безмятежным и заинтересованным: — Я помню, ты не одобрял политику Пятиглава.

— Я не одобрял их только в одном. В нежелании рассказывать людям о той опасности, что несут дэймосы. Они считают, это может привести к панике, массовой истерии. Кто решится ложиться спать, зная, что его может подстерегать во сне живой кошмар? А я думаю, лучше знать правду и уметь защищаться, чем пребывать в расслабленном неведении.

Эйнем пристально посмотрела на меня.

— Может быть, они и правы. Теперь уже не знаю. Я сама боюсь ложиться спать. И знаешь, что пугает меня больше всего? Что я… — она приложила ладонь к своей груди, — всего лишь тело сновидения, а она — настоящая.

Я взглянул в сторону, где за стеклом Барбара с помощью Ирис ставила на скатерть тарелки с пирогами и пирожными.

— Пожалуй, откажусь от десерта и займусь этой проблемой. Дашь мне ключ от твоего дома? Настоящего дома.

Эйнем улыбнулась своей прежней ясной улыбкой и сняла с шеи цепочку, на которой висел тонкий изящный ключик.

— Поедешь туда прямо сейчас?

— Да.

Она быстро сказала мне адрес и отодвинула балконную дверь, чтобы вернуться в столовую. Сновидящая выглядела абсолютно успокоенной, хотя я не давал никаких гарантий. Удивительно, но она доверяла мне.

Я быстро попрощался с Барбарой и Ирис. Первая молча кивнула в ответ. Вторая улыбнулась и тихо попросила приходить еще. Леонид проводить гостя не вышел.

До настоящего дома Эйнем я доехал минут за двадцать. На узком мысе, выдающемся далеко в море, у самого обрыва стояло одинокое здание. Маленький белый домик с крепким фундаментом, в окружении сосен. Дорога, ведущая к нему, была засыпана гравием, и тот громко хрустел под колесами моей машины. Небольшой фонтан справа от входа давно не работал, в его потрескавшейся чаше росло несколько рябин. Сад одичал, а красная сныть разрослась не хуже, чем у меня, заполонив собой все доступное пространство. Она уже начала пускать корни в крыльцо, и я сбил несколько особо наглых цветков, лезущих под ноги.