Форма, вроде бы, сидит на девушке согласно уставу, но не так опрятно, как все привыкли видеть.

Алина Святогоровна всегда славилась своей пунктуальностью и аккуратностью.

Даже причёска не так тщательно уложена, как обычно.

Да и воин в своей одежде…

Очевидно, доклад касается последнего выданного задания.

– Милости прошу, – согласился офицер, ключом отпирая дверь своего кабинета.

Только за входящими закрылась дверь, как Бериславская форсировала события, передавая руководителю папку с документами:

– Настоящим сообщаю, – доложила она. – Ваше распоряжение исполнено в полном объёме. Логовище синдиката разведано. Вся собранная информация в папке.

Девушка обернулась к спутнику.

– Как ты называл эти мероприятия?

– Досмотровые, – подсказал ратник. – Разведка с привлечением технических средств, наблюдением, поиском, инфильтрацией, захватом оборудования и допросом пленных.

Ростиславу Поликарповичу показалось, что спросонья он ослышался.

– Что, простите? – переспросил полковник. – Это сейчас что было?

– Коротко о том, чем мы занимались две ночи подряд, – пояснил «Мастер». – Мы тут… разведывали базу ваших наёмников. И… так уж получилось, что… случайно оказавшись на их территории… нечаянно вынесли их станцию связи…

– …буквально…, – подсказала Алина Святогоровна.

– …и, между делом походя, неожиданно… взяли пленного. Его сейчас обрабатывают ваши люди. Да, кстати. В папке – распечатанные фотоснимки результатов разведки. Я позволил себе предоставить их в виде изображений, а не текста доклада. Подумал, так будет… объективнее.

После этих слов руководитель Тайной Канцелярии проснулся окончательно.

Глава 42. Кризис.

Москва

Тайная Канцелярия

После этих слов руководитель Тайной Канцелярии проснулся окончательно.

Полковник Протопопов, не до конца доверяя увиденному, придирчиво созерцал содержимое папки.

Снимки, которые я распечатал дома на своём принтере, во всех красках демонстрировали с высоты птичьего полёта положение дел на вверенном нам объекте.

А распечатал много чего интересного, начиная от дремучего состояния леса вокруг и заканчивая содержимым нашей самоходки, реквизировавшей трофейные комплексы связи.

Хотя, уместно ли называть столь громогласно примитивные телеграфные наборы?

В конце сравнительно нетолстой стопки фотографий – отчётный лист, по печати которого сотрудники Тайной Канцелярии принимали у нас под опись пленного наёмника синдиката, выдернутого аккурат в аппаратной связи.

Для последнего всё произошло настолько внезапно и ошеломительно, что он даже не понял произошедшего.

Во время первичного допроса, со слов, он зашёл в связную, получил мощный удар в шею и нормально стал соображать уже в допросной.

Всё, что прошло между, пролетело как череда статичных картинок.

Применение магии перемещения для него показалось мимолётным наваждением.

– Путь наступления на объект только один, через единственную дорогу, – я начал загибать пальцы. – Поддержку наземным штурмовым частям может обеспечить или авиация бомбометанием, или артиллерия, с соседних пригорков. Пять километров удаления – достаточно, чтоб не очень злым калибром стрелять навесом. Связь отрезана: противник не сможет докричаться до кого бы то ни было в регионе, не говоря уже о ком-то за его пределами. Несение службы наёмниками организовано из рук вон плохо. То ли уверены, что к ним никто не сунется, то ли чувствуют себя в безопасности из-за удалённости. Но ни патрулей, ни постов ни в одну из ночей замечено не было. Что до действительного контингента… думаю, пленный «язык» охотно поведает вам. Особенно, если придавить знаючи… ну, так что? Я прошёл вашу аттестацию или нужны ещё какие-то проверочные задания? И, кстати… трофейные телеграфы кому сдавать? А то мне эта рухлядь антикварная, если честно, даром не нужна.

Хотя с последним, может, я и погорячился.

Может, загнать в моём мире какому-нибудь ценителю старины?

Интересно, сколько сейчас рабочие телеграфные станции стоят…?

Ростислав Поликарпович не верящим взглядом, будто Бериславская днём ранее, листал снимки и взирал, подобно Фоме Неверующему, вкладывающему персты своя в раны Христовы.

Оная же Бериславская, присев без команды за стол на гостевой стул, с наслаждением наблюдала за реакцией руководителя Тайной Канцелярии.

– Ну, «Мастер»…, – наконец, проронил военачальник. – Ну, наёмник…

Полковник отложил папку на стол, отошёл до подоконника, взял стоявший там графин и, полностью игнорируя стаканы рядом с ним, присосался к горлышку стеклотары, как после жесточайшего бодуна, залпом осушив литровую ёмкость наполовину.

– Мои вопросы к тебе исчерпаны, воин, – заявил он, повернувшись ко мне. – Демонстрация убедительная донельзя. Я обязан доложить о результатах аттестационного задания Императору, после чего будет дан ход дальнейшему развитию событий. Поразительно… и скорость, и результат… Но, всё же, просил бы вас предоставить мне доклад в печатной форме. Его надлежит подшить к делу и сдать в архив. Ввиду нерядового характера дела разрешаю заняться этим в свободное время, на отдыхе.