Читаем Мастер печали полностью

Гораздо хуже пришлось Фину, которого вытащили из Кольца Одара на глазах у всех учеников, взволнованно перешептывающихся и тычущих в беспомощного аватара пальцем. Когда настал его черед, Фин подробно описал свои успехи, а потом мрачным голосом поведал о том, как напал на Титуса – естественно, опустив нелицеприятные подробности. Закончил Фин свой отчет так: когда он наклонился за медальоном Титуса, его атаковал Аннев, который все это время прятался в Кольце Одара. Это была почти правда, поэтому Аннев промолчал. К тому же оказалось так здорово ловить восторженные взгляды остальных ребят! Но самой большой наградой для него стала, конечно же, быстрая улыбка, которую Маюн подарила ему, когда ее зеленые глаза встретились с его голубыми. В этот момент он снова пережил тот же восторг, что испытал с ней наедине в сумерках лабиринта.

Когда все аватары отчитались, пришла очередь служителей. Первым, ко всеобщему удивлению, вызвался Терин. Сначала он парализовал Алисандера, который прятался на стропилах; потом, на помосте, Кентона. А потом… Тут Терин робко глянул на Аннева.

– Потом я сделал кое-что такое, чем вовсе не горжусь. Я воспользовался нашей с Анневом дружбой, чтобы украсть его медальоны. У нас их было почти поровну, но я очень хотел выиграть. В итоге оказалось, что я зря это сделал – меня все равно тут же выловили знающие девы. – Он повел плечами. – У меня на шее висело тринадцать медальонов, а стало бы и того больше, останься я с Анневом. Но вместо этого я спрятался – и Фэйт с Малией меня вскоре нашли. – Терин замолк, и его физиономия, на которой вдруг не осталось и следа раскаяния, растянулась в блаженной улыбке. – Но будь я проклят, если мне не понравилось! Не каждый день меня девчонки в темноте щупают!

Его чистосердечное признание вызвало громкий смех. Даже Дюварек не удержался и насмешливо хмыкнул, но был мгновенно наказан суровым взглядом Кьяры и потому снова сделал серьезное лицо.

Аннев тем временем украдкой наблюдал за девушками. Фэйт, Малия и Маюн перешептывались и тихонько смеялись, лукаво переглядываясь.

– Довольно! – проревел Эдра. – Спасибо за увлекательный рассказ, Терин, но прошу не забывать об уважительном отношении, которое должны проявлять друг к другу ученики Академии. И раз уж ты теперь снова здоров, помоги стюарду Маркою унести инвентарь на склад под ареной.

Терин растерянно уставился на бесчисленные доски и горы черных занавесей, громоздящиеся по периметру зала, и вздрогнул от ужаса: тут ведь и за неделю не управиться! Но потом лишь пожал плечами.

– Все равно оно того стоило, – сказал он, отвешивая девушкам галантный поклон, который – Аннев был уверен – предназначался Фэйт.

И, не дожидаясь, когда Эдра снова откроет рот, жилистый и гибкий мальчуган подскочил к черной куче, схватил охапку тряпья и побежал за Маркоем, который уже раз десять успел сходить до склада и обратно.

Остальные служители, один за одним, продолжили докладывать о своих успехах; правда, успехов как таковых ни у кого не наблюдалось: большинство просто прятались под скамейками, где становились легкой добычей охотниц.

Но вот дошла очередь до Титуса. Каково же было всеобщее удивление, когда он снял с шеи целых два деревянных диска.

– Два медальона? – недоверчиво спросил Эдра. – И как ты умудрился? Фин ведь тебя оглушил, а твой медальон забрал себе.

– Вот только он ничего не говорил о том, как бросил тебя лежать в ворохе черных обрезков, – вставила Кьяра, не сводившая глаз с Титуса. – Сдается мне, аватар Фин рассказал нам далеко не все.

Дюварек придерживался того же мнения.

– Так почему ты лежал под тряпьем? – спросил он.

Титус посмотрел на Аннева.

«Кеос тебя подери, – подумал Аннев. – Лучше бы я и правда оставил эти медальоны себе…»

– Мы с Анневом…

– Ну, смелее! – нетерпеливо рыкнул Эдра. – Ты уже прошел испытание, я просто хочу знать, каким чудом!

– Простите, мастер Эдра. Дело в том, что я…

– Титус был приманкой, – выпалил Аннев и встал рядом с другом. – Он притворился, будто оцепенел, а я сидел в засаде и ждал, пока кто-нибудь клюнет на наживку. Но Фин на всякий случай парализовал его по-настоящему. – Он искоса взглянул на Титуса: только бы тот не признался, что нечаянно задел жезлом сам себя! – Фин догадался, что это ловушка, а когда отвлекся – я его атаковал.

Эдра, казалось, взвешивает каждое его слово. Он медленно кивал, оценивающе глядя на помост и возвышающийся на нем алтарь.

– А потом столкнул его в Кольцо Одара.

Аннев слегка наклонил голову, подтверждая слова мастера.

– Бросить парализованного человека в алтарный желоб – несколько кощунственный поступок. В особенности для помощника священника.

Аннев не нашелся что ответить, лишь снова молча наклонил голову.

Эдра повернулся к Титусу:

– Как ты оказался в черных тряпках?

– Они были нужны для маскировки, – объяснил Титус, освобождаясь от черной полоски ткани, все еще обмотанной вокруг его туловища. – Чтобы наши туники не…

– Да я не об этом, – оборвал его на полуслове Эдра. – Ты под гору тряпок-то как попал? И если Фин забрал твой медальон, как так вышло, что сейчас их у тебя два?