И ткнул Маркоя в шею. Парень резко осел и завалился назад, прямо в заботливые руки мастера Эдры. Кто-то из служителей потрясенно охнул, аватары начали громко перешептываться. Эдра оттащил обездвиженного стюарда в сторону и прислонил спиной к стене. Дюварек бросил палочку обратно в сундук.

– Каждый из вас получит по такому жезлу. За час вы должны собрать как можно больше медальонов, по возможности прибегая к скрытности, нежели к бою. Парализуйте соперника и заберите у него медальон. – Дюварек повернулся к Эдре. – Кажется, все?

– Почти.

Эдра достал из складок туники маленький ключик на кожаном шнурке.

– Служитель или аватар, собравший больше всех медальонов, получит вот это. – Он помахал ключом перед мальчишками. – От чего он – не скажу, сами догадаетесь, не глупые. Но он даст вам преимущество на Испытании суда.

«Еще одно преимущество! – встрепенулся Аннев. – Возможно, даже более весомое, чем у Фина!»

Что ж, значит, нужно сделать так, чтобы ключ достался ему.

Дюварек поднял черный сундук.

– На этом все. Молодые люди, берите по жезлу. – И добавил, глядя на девушек: – А вам жезлы выдаст госпожа Кьяра. Начинаете по моему свистку.

Глава 8

Аннев бежал по черному лабиринту, Терин и Титус не отставали.

– А разве нам не нужно прятаться? – спросил Терин.

Он то и дело вскидывал голову, осматривая свисающие с потолка шторы.

– Можно было бы забраться наверх и спрыгивать на всех, кто будет проходить мимо.

– Или затаиться под скамейками, – предложил Титус, бежавший позади. – Навряд ли у меня хватит сил, чтобы провисеть целый час.

– Потом. – Аннев махнул в сторону помоста. – В темноте нас легко заметить из-за светлых туник. Сначала нужно замаскироваться. И как следует прикрыться. – Он взбежал по ступенькам, ведущим к алтарю.

– И как нам это сделать? – поинтересовался Терин, ни на шаг от него не отстававший.

Аннев остановился у кучи тряпья, лежащей за алтарем.

– А вот так. – Он схватил кусок черной ткани и бросил Терину. – Обмотаем этими тряпками руки, ноги и торс. Главное – получше спрятать под ними тунику.

Он бросил такой же кусок Титусу.

Терин принялся быстро обматывать ноги.

– Слушайте, а давайте еще нарвем узких полосок, сделаем себе из них маски и перчатки? Тогда нас точно никто не омертвит!

Аннев обернул лоскут вокруг торса.

– Я тоже об этом подумал. А если попадут по пальцам – ничего страшного: всего-то выроним палочку.

– Но двигаться с ними станет тяжелее, – заметил Титус, старательно наматывая черную полосу на предплечье. – И наверх забираться, и под скамейками ползать.

– А ты не затягивай туго на локтях и коленях, – посоветовал ему Аннев и несколько раз сжал руку в локте. – Тогда будет полный порядок.

Помогая друг другу, мальчишки с ног до головы обмотались в несколько слоев черной ткани, не оставив незащищенным ни единого, даже самого крохотного участка кожи.

В противоположном конце зала раздался пронзительный свист.

– Пора, – тихо произнес Терин.

Он засунул палочку между слоями обмотки и чертыхнулся: золотой конец палочки явственно выделялся на черном фоне маскировки.

– Снизу нас сразу заметят.

Он надвинул край обмотки на жезл.

– Так-то лучше.

– А вы правда собираетесь лезть наверх? – прошептал Титус.

– Само собой. От нас ведь не требуется драться, главное – застать противника врасплох. Может, в кои-то веки мне удастся обойти Фина и его дружков.

Аннев спрятал жезл оцепенения под черной тканью на бедре.

– Один из нас должен затаиться на стропилах и подавать сигнал, если заметит кого-то поблизости.

– Я могу – но только если пообещаете, что мы честно поделим медальоны, – вызвался Терин. – Как я могу кого-то вырубить, сидя на стропилах?

– Конечно поделим. – Аннев поглядел на Титуса. – Ты с нами? Если залезем на шторы перед помостом, сзади к нам никто не сможет подкрасться.

Мальчуган тяжело вздохнул.

– Да. – Он через силу улыбнулся. – Долго я не провишу, но уж сколько смогу.

А потом заткнул палочку за пояс – и мгновенно повалился на пол.

– Да чтоб тебя, Титус! – выругался Терин, который едва успел вовремя отскочить. – Ты чего кувыркаешься?

– Титус?

Аннев опустился перед другом на колени. Он уже понял, что произошло. Титус с озадаченным видом приподнялся на локтях, попробовал встать – но не смог: ноги не слушались. Лицо у него стало белее простыни.

– Кажется… я сам себя омертвил.

– Ты издеваешься? – яростно прошипел Терин, едва сдерживаясь, чтобы не крикнуть во весь голос.

Титус помотал головой, в глазах заблестели слезы. Аннев осторожно вытащил у него из-за пояса жезл оцепенения.

– Я вообще ног не чувствую. Даже под скамейку заползти не смогу.

Внезапно лабиринт ожил: отовсюду раздавался скрип металлических колец, к которым крепились шторы; черные стены задвигались и пошли рябью, одна из занавесей, висевших перед помостом, бесшумно надулась, словно парус. Терин облизал пересохшие губы и посмотрел на Аннева.

– Началось. Я должен спрятаться. Если не успею – мне конец.

Аннев понимающе кивнул:

– Беги. А я побуду с Титусом.

Терин посмотрел на друга так, будто тот рехнулся, но возражать не стал – лишь пожал плечами и произнес:

– Удачи.