Читаем Мастер печали полностью

– Аннев, я пообещал тебя защищать. Там Шраон и твои друзья-аватары, к тому же монстры обращены в бегство. Нам лучше поторопиться, пока нас не заметили – и пока Тень не напал на твой след. – Содар, шаркая, направился в противоположную от сумятицы сторону. – Но сначала нужно заглянуть в часовню. Зуболом я оставил тебе – он не влезает в мой бездонный мешок, – но теперь мы можем просто забрать его с собой, – бормотал он без остановки, не замечая растерянного состояния своего ученика.

«Эти монстры здесь из-за меня, – думал тем временем Аннев. – И если я сейчас сбегу, бросив всех на произвол судьбы, люди решат, что были правы на мой счет и я действительно самое настоящее чудовище».

– …Остальное спрятал в мешок, – донеслись до него слова Содара. – Даже рукопись Спеур Дун.

Тут священник понял, что Аннева рядом нет, и обернулся.

– Ну же, мальчик, поспеши.

Аннев покачал головой:

– Я так не могу.

Содар нахмурился:

– Только не говори мне, что до сих пор вздыхаешь по дочке Тосана! Мастер Аог, пока хлестал меня плетью, болтал без умолку. Маюн набросилась на тебя, едва увидела твою руку. Она тебя не любит, Аннев. Она понятия не имеет, что ты за человек.

Аннев стиснул зубы, и языки пламени, плясавшие на лезвии, побагровели. Он едва сдерживался, чтобы не закричать.

– Я и сам знаю, что она меня не любит. Ей хочется…

А чего ей, действительно, хочется? Он тряхнул головой.

– Я сражаюсь не за Маюн – а за них. – Он махнул в сторону кузницы. – Это им нужна наша помощь.

Белая борода Содара качнулась из стороны в сторону.

– Аннев, не надо…

– Ты что, вот так запросто позволишь им погибнуть? Как и моим родителям?

Содар смотрел на него раскрыв рот. Взгляд старика был холоден, как лед.

Аннев нервно сглотнул, пытаясь подобрать верные слова:

– Вспомни Возгарскую битву. Бреатанас поднял посох Одара, хотя знал, что тот может его уничтожить. И все же он не дрогнул. – Аннев перевел дух. – Рядом с нами гибнут люди, и в наших силах им помочь. Пусть тогда у тебя не вышло – зато сейчас все в твоих руках.

Нижняя губа Содара задрожала, а из груди вырвался прерывистый вдох.

– Ты прав, – медленно произнес священник. От волнения ему с трудом удавалось говорить. – А я – трус. – Он взглянул на толпящихся у кузницы людей. – Ступай впереди, я за тобой. Поторопись!

Аннев сорвался с места, словно выпущенная из лука стрела. Красный плащ неистово хлопал на ветру у него за спиной, пока он несся по улочкам, ловко огибая остовы жилых домов и лавочек. Всего несколько секунд спустя он остановился у кузницы.

В тени огромного навеса он увидел Лорна: пекарь, выкрикивая проклятия, исступленно втыкал в землю копье. Одни пытались его успокоить, другие стояли поодаль и с опаской озирались по сторонам – было ясно, что им не терпится броситься отсюда со всех ног, но слишком боязно отрываться от группы.

Терин, стоявший у самой границы отбрасываемой навесом тени, молча наблюдал за Лорном. Когда перед ним внезапно возник Аннев, худосочный парнишка резко отпрыгнул назад и вскинул руки, приняв стойку «кулак обезьяны». Потом несколько раз моргнул, присматриваясь, и узнал наконец старого друга, но руки все равно не опустил.

– Аннев? А ты что…

– Пришел помочь. – Аннев показал на рыдающего пекаря. – Что с ним?

Терин медленно распрямился. Несколько секунд он молчал, неуклюже переминаясь с ноги на ногу.

– Демон, – произнес он наконец. – С длиннющими тощими руками. Он схватил Рафэлу и… уволок под землю. – Он покачал головой. – Я таких в Академии видел, сразу четверых – появились прямо из стены. Келлор сидел рядом со мной в столовке, так его утащили под стол. Я насилу сбежал.

Аннев окинул взглядом собравшихся. Помимо Фина и Терина с Титусом, среди них оказалось еще четверо парней из Академии: веснушчатый Алисандер, толстенький Чедвик с пушистыми бакенбардами, здоровяк Лемвич, который с кузнечным молотом Шраона в руках загородил собою крошечного Титуса, и Бринден, стоявший в тени рядом с Фином, с тяжелой железной кочергой наготове. Всего-навсего четверо.

Лорн, всегда отличавшийся невозмутимостью, был не в себе. Он бешено взрывал землю копьем, так что комья летели во все стороны, и кричал демонам, чтобы те вышли и сразились с ним.

Шраон стоял у своей наковальни, у которой толпилось большинство жителей, и тихо беседовал с овдовевшей портнихой Аланной. Плотник Никум и свечник Йохан в голос спорили о том, что они только что видели. Вдруг Йохан заметил Аннева.

– Вот кто во всем повинен! – заорал свечник, утирая блестевшее от пота лицо. – Сын Кеоса! Это он навлек на нас демонов, принес нас в жертву темным силам!

И плюнул в Аннева.

Аннев, вспыхнув от ярости, взмахнул пылающим мечом перед самым его носом. Свечник попятился.

– Я хочу вам помочь! И не поклоняюсь я…

– А-а-а!

Аннев обернулся на крик – и оцепенел. Из сени под навесом кузницы вылезли длинные тонкие конечности и обвились вокруг ног и рук Лорна. Пекарь отчаянно отбивался от оплетающих его теней и одну из них проткнул копьем.