О сианарах. Из «Полной истории Лукватры» Кьяртуса Гарма

Глава 60

До окрестностей Шаенбалу Аннев добежал меньше чем за два часа. Если путь по равнинам Дароэи он проделал на одном дыхании, взбудораженный действием эликсира и подгоняемый страхом, то пять миль сквозь Чащу оказались сущим кошмаром: лес обрушился на его обостренные органы чувств лавиной резких звуков и зловещих силуэтов, заставляя шарахаться от любого шороха. Но хуже всего было другое: действие зелья понемногу ослабевало, а тени – как обычно перед рассветом – начали удлиняться, увеличивая оставшееся до деревни расстояние вдвое. Но, даже несмотря на это, Аннев мчался без оглядки и ни разу не остановился, чтобы перевести дух.

Когда он достиг вершины холма на краю деревни, небо уже посветлело. Как бы Аннев ни изнывал от желания передохнуть, он понесся вниз по восточному склону и бежал до самой центральной площади. Только там он позволил себе замедлить шаг и оглянуться. Всю дорогу его не покидало ощущение, что тень наступает ему на пятки, но сейчас позади никого не оказалось, и Аннев, собрав остатки сил, бросился к часовне.

Окна были закрыты ставнями; решив, что передняя дверь заперта на замок, Аннев направился к сараю. Внутри все находилось на своих местах: оружие висело на стойке, у стены стоял топор для рубки дров, а в маленькой уборной – ночной горшок, и все же словно чего-то не хватало. Аннев подошел к двери, ведущей в дом, толкнул – и сердце у него упало.

Дверь была не заперта.

Случилось то, чего он боялся больше всего. Содар ушел.

Кровать в комнате священника стояла аккуратно заправленная, так что невозможно было понять: встал ли он совсем недавно либо вовсе не ложился. Аннев обыскал спальню в поисках записки – не мог же Содар уйти без прощального письма! – но все тщетно.

Теперь положиться было не на кого – только на самого себя.

Я должен пробраться в Хранилище. Содар говорил, там есть еще протезы, – может, какой-нибудь да подойдет.

Если же попасть туда не удастся или удастся, но протезов он не найдет или найдет, но подходящего среди них не окажется… что ж, тогда он придумает что-то еще.

Солнце почти взошло… не являться же в Академию с одной рукой.

Всю жизнь его защищала магия, а теперь придется как-то выкручиваться самому. Как там говорил Содар? «Хороший трюк сродни искусству»? Аннев печально улыбнулся.

И вдруг у него появилась идея. Он стянул с плеча плащ и решительно направился в свою комнату. Бросив плащ на пол, юноша встал на него коленями возле своего матраса, и, сунув руку под обивку, начал вытаскивать солому и набивать ею перчатку. Когда кисть приобрела правдоподобные очертания, он натянул перчатку на культю. Солома кололась, но в целом рука выглядела как настоящая. Аннев оторвал от плаща синюю тесьму и для надежности обвязал ее вокруг бицепса.

А теперь – в Хранилище!

Он выскочил из часовни, молясь, чтобы Фин с Кентоном еще не вернулись, и помчался к конюшням. У ворот он замер, прислушиваясь, не раздадутся ли знакомые голоса, а потом проскользнул внутрь.

Тут же ноздри защекотал запах сена и конского пота. Аннев машинально поднес к лицу руку, чтобы почесать нос, – и уткнулся в набитые соломой пальцы. Аннев сокрушенно покачал головой. Всю свою жизнь он считал волшебную руку своей неотъемлемой частью и, хоть Содар и пытался его к этому подготовить, редко всерьез задумывался о том, что будет, если он вдруг ее лишится.

«А если я не найду протез?» – подумал он и похолодел от страха.

Если древние увидят его с одной рукой – ему конец. Единственный выход – пробраться в это Проклятое хранилище. Будь оно трижды проклято.

Аннев украдкой заглянул в стойло: белая кляча и крепкая бурая лошаденка мирно жевали сено. Других лошадей в стойле не обнаружилось. Все-таки он опередил аватаров – вот только надолго ли? Не теряя времени даром, Аннев побежал к дверям, ведущим в подвал. От его толчка одна из них, повернувшись на смазанных маслом петлях, бесшумно отворилась, и Аннев ступил в темный коридор.

Этот коридор соединял конюшни с просторными подвалами Академии, и Аннев неоднократно здесь бывал; правда, еще ни разу в полной темноте и одиночестве. Доверившись памяти и навыкам, отработанным на тренировках, он осторожно продвигался вперед, ощупывая пальцами стену. Пусть ему и не доводилось посещать Хранилище, Аннев точно знал, что оно где-то здесь, на нижнем уровне, и залы его столь огромны, что можно хоть тысячу лет забивать их артефактами, и все равно еще место останется.