Читаем master of loop полностью

“Когда наступит этот день, дорогая лань?”

“Не сегодня, дорогая ворона”.

“Когда же, дорогая лань?”

“Когда наступят пожары и небо окрасится в пепельный цвет”.

“Он будет болеть, дорогая лань”.

“Он должен болеть, дорогая ворона”.

“Он, наверное, болит?”

“Он должен болеть”.

“У тебя должно болеть”, — Сайлас задрожал, все его тело покалывало от холода. “Почему он должен болеть, дорогая лань?”

“Болеть — значит жить, дорогой ворон”, — сказал голос, когда время закончилось. “Он должен позволить всему этому сгореть. Сгореть. Сгореть. Сгореть. “

“Мы ненавидим пожары, дорогая лань!”.

“Но он любит их, дорогая ворона!”

“Он действительно их любит. Мы должны слушать, дорогая лань!”

“Ибо наше желание заставляет нас”, — крошечный, пучеглазый, черный глаз на мгновение заглянул в душу Сайласа. “Наше желание заставляет нас… дорогой человек. “

Время разморозилось, и Сайлас стоял ошеломленный. Тень тоже казался озадаченным — но в основном тем, почему Сайлас вдруг отменил свою атаку. Последний все еще дрожал в холодном поту, вспоминая. Я чуть в штаны не наложил… Господи Боже, что это было за гребаное дерьмо, святой Бог всего святого…

Глава 161. Пусть зимние ветры нагнетают

“Почему ты остановился?” — задали вопрос и Тень, и Сайлас, хотя один сделал это вслух, а другой держал вопрос в себе. С тех пор как он в последний раз видел Лань и Ворона, прошло немало времени, хотя оно никогда не было таким напряженным.

В тот последний миг, перед тем как время разморозилось, он почувствовал своеобразную связь между ним и Ланью — эти глаза-бусинки, буравившие его душу, на мгновение передали желание. Это желание было настолько глубоким и жгучим, что Сайлас едва не сошел с ума, как только ощутил его. Единственная причина, по которой он не поддался, заключалась в том, что раньше он тоже испытывал подобное желание, хотя, возможно, и не такой интенсивности. Это было желание смерти.

Он опустил клинок и голову, мысли метались; они хотели умереть, понял он. Это чувство… оно было безошибочным. В конце концов, если кто-то в мире и понимал его — так это он. Желание смерти было сильной вещью; нет, не просто сильной. Это был зловещий шепот, который, пустив корни в душе, очень трудно изгнать. Это как чума, как вирус, который цепляется и пиявит все и вся, к чему может прикоснуться. Что еще больше поразило Сайласа, так это его интенсивность.

Хотя голос звучал спокойно, под ним была буря, превосходящая бури, бушующее инферно, по сравнению с которым его голос казался почти детским. Это было унизительно, даже более чем в одном. Он схватился за грудь, где его сердце сжималось от воспоминаний.

“Если ты не ответишь”, — сказала Тень. “Тогда я тебя ликвидирую”.

“…” Сайлас продолжал молчать, хотя поднял меч и сосредоточился. Это было трудно, ибо на него надвигались потоки смерти. А за ними была уверенность, которой он был удостоен — существа, вещи, силы, стоящие за его вызовом и бессмертием… так называемые Бессмертные. Вещи и существа, превосходящие все остальное. Непостижимые, эзотерические, которые человеческий разум не в силах постичь.

Даже Тень перед ним, самая близкая к тому, чтобы стать Богом, была заморожена во времени, даже не подозревая об этом. И тут возник вопрос — что может убить то, что не может умереть?

Тень вспыхнула в пятне тьмы, надвигаясь на Сайласа со всех сторон, словно вездесущий клинок смерти. Сайлас сделал глубокий вдох и направил энергию в свои органы чувств, распознавая финты и игнорируя их, отбивая мечом настоящие удары, отражая их. Кружась от многочисленных столкновений, он подхватил ветер и полетел назад, кувыркаясь в воздухе, а затем точно приземлился, оттолкнулся правой ногой и бросился вперед.

Меч вонзился, оставив после себя след, а затем вонзился другой; двое быстро сплелись в поединке, в котором не было энергии, но была чистая демонстрация мастерства. Не удивительно, что Сайлас отступал в течение нескольких десятков движений, вынужденный отклоняться и уклоняться.

Скользнув в сторону, он уклонился от вертикального удара, но не успел он перевести дух, как горизонтальный последующий удар пришелся ему в поясницу. Он изогнул меч вниз и заблокировал удар, отбив его правой ногой в сторону Тени. Тот легко парировал удар локтем, дестабилизировав положение Сайласа на ногах и заставив его выйти из тупика, направив энергию в ноги, чтобы не упасть. Приготовившись, он понял, что продолжения не последует. Посмотрев вперед, он увидел, что Тень стоит на месте.

“Ты проиграл”, — спокойно сказала Тень.

“Конечно же, да”, — слегка усмехнулся Сайлас. “Может, я и старый хрен, но ты, блин, древний”.

“Почему ты перестал направлять энергию?” — спросила Тень.

“Потому что у нас был гость”, — ответил Сайлас. “Или, ну, посетители, я думаю”.

“Хм?”

“Пришли Лань и Ворон”.

“!” — выражение лица мужчины внезапно расширилось, его глаза начали бешено озираться по сторонам.

“Они ушли”, — сказал Сайлас. “А теперь давай закончим нашу маленькую потасовку. Нам еще многое предстоит узнать”.

“Ты лжешь”, — поспешно сказал Тень. “Лжешь, чтобы отвлечь меня и нанести смертельный удар!”