Читаем Мастер мокрых дел полностью

– Не собираемся, – Улюм отрицательно помотал головой. – Конечно, если бы менты стали искать, было бы проще – глядишь, вычислили бы… Но если они Пса вдруг возьмут, с кичи его потом достать будет ой как не-просто. А он нам будет сильно нужен на воле. И потом – у нас своих людей хватает, чтобы искать, – мои все бросили, третий день пашут. Мы его обязательно найдем – дай срок…

– Упаси Бог! – осклабился Вор. – Судья дает – я тут не при делах… Но – верно мыслите. За такие бабки вы его, конечно, со всем старанием будете искать, согласен. Ментов не надо. А мы тоже его хотим видеть – и не меньше вашего, между прочим. У вас он бабки хапнул и Гришку мочканул, у нас – сами знаете… В общем, давайте так: пока побратаемся. Чтоб, значит, не мешать друг дружке. Если мои его словят – я вам сразу шепну. Ну а если вы первые – сами понимаете. Только чтоб без подлянок – я вас очень прошу. Лады?

– О чем разговор! – обиженно воскликнул Улюм. – Какие могут быть подлянки? Если мы его возьмем, я тебе тут же звякну… – И немного подумав, неуверенно добавил: – Чем хочешь отвечаю.

– Лады. – Вор удовлетворенно потер ладоши, ухватил бутылку, раскупорил и плеснул по стопкам. – Давай по маленькой – за мир. Худой мир, люди говорят, лучше доброй ссоры.

– А мы с тобой и не воевали, – счел нужным подольститься Улюм. – Че ж мы, совсем дебилы – с Вором враждовать? Ну подумаешь – финансовые проблемы, так это у всех бывает…

– Думаешь? – Вор замер с поднятой стопкой, испытующе глянул на большого бандита и недоверчиво покачал головой. – Ну-ну… Ну, давай – за тех, кто не с нами…

Сидели недолго – за десять минут метнули три ритуальных тоста, затем Вор заторопился, проводил гостей до калитки и, проследив, как «Линкольн» отчалил, нетерпеливо крикнул:

– Рома! Заводи бегом – прокатимся в Павловскую…

В областную больницу им. Павлова ехали кружным путем, с полчаса петляя по кривым улочкам неблагополучных районов – хотя могли бы долететь за десять минут по автостраде. Улюм верно отметил: припекло Вора. Настолько припекло, что на старости лет он вынужден был скрепя сердце подчиняться правилам, противоречащим его образу жизни, менять въевшиеся в кровь привычки, что, как известно, для людей с жестким устоявшимся характером очень и очень непросто.

Теперь Кошель перед тем, как покинуть пределы усадьбы, надевал бронежилет шестого класса защиты, хотя до этого лишь посмеивался над теми, кто вынужден был пользоваться этой ненадежной вещицей. Вор более не сидел вечерами в беседке, коротая время за нардами и неспешными беседами с Ромой. На беседку, увы, бронежилет не наденешь, она уязвима со всех сторон, особенно в темное время, когда приходится включать переноску. Если ранее Вор довольствовался обществом одного лишь Ромы, то теперь в любое время суток вынужден был терпеть присутствие четверых вооруженных охранников. При разговорах по телефону нельзя было назначать время и место встреч: для этого приходилось посылать верного пацана – это в наш-то посвященный век! Отправляясь куда-нибудь, приходилось выписывать замысловатую кривую и проверяться, пытаясь обнаружить гипотетический «хвост», – сразу ехать в нужное место категорически возбранялось.

Все эти нововведения, вроде бы необременительные, в целом здорово нервировали и раздражали матерого уголовника. Ему казалось, что незримый противник посадил его на цепь и заставляет бегать в ограниченном пространстве, не давая ступить шагу из очерченного круга. Вор был готов на все, лишь бы разрушить этот порочный уклад, навязанный вопреки его воле некой враждебной силой…

Причина, заставившая Вора наплевать на приличия и в присутствии гостей нетерпеливо поглядывать на часы, была весьма уважительной: за десять минут до приезда Саранова и Улюма позвонил дежуривший в областной больнице Мамон и сообщил:

– Очухался. Врач сказал – можно с ним побазарить. Но недолго…

Кошель торопился на свидание с Лехой. Начальник охраны «сборного пункта», пребывавший с понедельника в бессознательном состоянии, наконец пришел в себя. Теперь он сможет ответить на несколько вопросов, которые занимали авторитета все это время ничуть ни меньше, чем загадочное исчезновение Пса с командой, отправившего между делом в лучший мир четверых лучших пацанов Вора и его персонального «мытаря»[1]. Да, насчет «мытаря» они зря – погорячились. Сам по себе он опасности не представлял – пожилой уже, хилый. Где теперь такого достанешь?

– Ниче, захомутаю – сам попытаю, – неожиданно в рифму выдал Кошель, садясь на заднем сиденье между пацанами, – тоже нововведение. – Ты мне только попадись, петушок…