<p>Михаил Булгаков</p><p>Мастер и Маргарита</p>

Вступительная статья и комментарии Татьяны Шипиловой

Иллюстрации на суперобложке, обложке и форзацах Инги Валеулиной

Шипилова Татьяна Евгеньевна – выпускник и аспирант Литературного института имени А. М. Горького, редактор литературного портала ГодЛитературы. РФ, преподаватель литературы в онлайн-школе «Фоксфорд».

© Булгаков М. А., наследники, 2024

© Валеулина И. В., иллюстрации, 2024

© Оформление, вступительная статья, комментарии. ООО «Издательская Группа «Азбука-Аттикус», 2024

* * *

<p>«Мастер и Маргарита» Михаила Афанасьевича Булгакова</p>

Годы создания «Мастера и Маргариты» варьируются, но известно, что существовало как минимум три редакции романа, которые Булгаков то уничтожал, то восстанавливал вновь.

Творчество Михаила Афанасьевича Булгакова приходится на переломный исторический момент: создание сначала РСФСР, затем – СССР, отказ от веками устоявшихся ценностей, строительство нового государства, цели и мечты о светлом будущем для всего советского народа. В это нестабильное время стране нужно было утверждать себя на политической мировой арене, заявлять о своих правах, выстраивать экономику. Отвергался весь предыдущий опыт поколений, отрицались религия, культура, традиции, нравственные ценности, присущие царской России. Все это делалось иногда слишком жестко, иногда – очень даже хитро. Высшее руководство тщательно наблюдало за писателями, потому что именно они должны были учить граждан новой страны правильным ценностям, нужным истинам. Короткий период, когда за творчеством писателей уже не следили царские цензоры и не начали советские, закончился. Свобода самовыражения cменилась требованием говорить о нужном и правильном, отчего многие чувствовали ограничения, запрет писать о том, что действительно важно.

Булгаков поначалу, хоть и скрепя сердце, но неплохо вписался в создание нового литературного направления – социалистического реализма, на тот момент казавшегося перспективным и единственно верным. Но, как слишком большой художник, естественно, не смог удержаться в заданных рамках и границах. Когда же вышел за них окончательно, сразу же оказался в опале всего советского литературного процесса: разгромные статьи о «булгаковщине», обвинения в «белогвардейщине», отказы от публикаций, увольнение из театра, где ставились его пьесы. Такая судьба ожидала и «Мастера и Маргариту».

Все значимые тексты Булгакова во многом автобиографичны. Если прототипы мастера и Маргариты понятны (сам писатель и его третья жена), то перечислять прототипы и ситуации, легшие в основу того или иного героя или эпизода, можно долго: здесь очень много писателей и деятелей культуры 1920—1930-х годов, когда Советский Союз только начинал свое существование после кровопролитной Гражданской войны. Но вот вам самый забавный: кот Бегемот, с одной стороны, безусловно, напоминающий гофмановского кота Мурра, с другой же, по характеру – когда-то живший у Булгакова черный кот Флюшка. «Не шалю, никого не трогаю, починяю примус», – как раз характеристика Флюшки, как уверяла вторая жена писателя.

Создавался роман долго и вообще считается не завершенным. Более того, он имел несколько первых вариаций, сожженных и частично потом восстановленных писателем по памяти. Первая публикация состоялась через 26 лет после смерти Булгакова в 1966 году, а печать без цензуры – так и вовсе через 33 года. Это даже символично: 33 года – возраст Христа, как если бы роман обрел духовную зрелость и дождался момента, когда его действительно смогут понять без купюр.

«Мастер и Маргарита» – произведение поистине культовое. Интересны в нем мистицизм, некая философская нота и, конечно, любовь.

Великая любовь – это и достоинство, и своего рода недостаток романа: привлекая огромное количество читателей и обеспечивая тексту бессмертие, любовная линия сильно упрощает понимание произведения. Часто мы отрывочно помним Понтия Пилата и Иешуа только потому, что «рукописи не горят». А при этом рамочно-параллельная композиция романа выстраивает серьезный дискурс не только между добром и злом, светом и тьмой, но и между писателем и читателем, который не должен запутаться, которому нужно всегда держать в голове сразу несколько сюжетных линий, чтобы в конце улыбнуться дарованному покою одним и долгой беседе, длящейся вдоль лунной дорожки, других.