Читаем Мастер Гравитации 5 полностью

— Я отправлял людей в Российскую Империю для разведки, — спокойно ответил он. — Но сейчас речь не обо мне, верно? Речь о твоем Добрыне, — в уголке его губ появилась ухмылка. — Неплохо он повоевал, не так ли? У него слишком много врагов, а это редкость.

Виктория не смутилась, она знала, к чему клонит отец. Она помнила, что у нее есть его благословение и не собиралась давать ему повода передумать. Поэтому использовала его же слова.

— Ты сам говорил, что количество врагов в прошлом показывает, насколько ты силен, если смог выжить. А враги у Добрыни и вовсе сокращаются, что заметно из твоих отчетов.

— Допустим это и так… — Фридрих сделал многозначительную

паузу. — Но чтобы разобраться со всеми своими проблемами, Добрыне может понадобиться лет десять, плюс-минус.

— С какой стати так долго? — Виктория сжала губы и смотрела на отца с серьезным видом.

Фридрих откинулся на спинку кресла и несколько мгновений молчал, словно прикидывая что-то в уме. Затем неспешно встал, прошелся вдоль стены, коснулся пальцем картины и, обернувшись к дочери, заговорил тихим, но уверенным голосом. Суть сводилась к тому, что определенные семьи до сих пор помнят, кто убил их родственников. Ненависть к Добрыне не исчезнет у тех, кто еще не уничтожен полностью. К тому же никогда нельзя быть уверенным, что кто-нибудь из них не скроется, а потом не вернется с желанием отомстить.

— Как бы ты ни была в нем уверена и каким бы сильным он ни был, доченька, не стоит думать, что ему сейчас легко. Все вокруг воюют друг с другом. Но когда наконец улягутся все конфликты, наверняка будут новые союзы против Добрыни.

— Но он справляется, — Виктория даже не думала отступать от своей позиции.

— Значит, тебе и этого мало? — Фридрих прищурился, словно проверяя дочь. — Что скажешь о том, что государь Российской Империи бросил его в самое пекло против всех? Выглядит так, будто на него надели мишени со всех сторон, — он допил рюмку ликера.

— Ты уверен в этом на сто процентов? — спросила Виктория, ерзая в кресле от напряжения.

— Возможно, и нет, — маркиз потер подбородок. — Скорее всего Император не подставил его, а договорился обо всем заранее. Но, по сути, это ничего не меняет. Трудно поверить, что на подобное можно согласиться добровольно.

— Ха-ха-ха… — Виктория неожиданно для отца расхохоталась, сверкая белыми зубами. — А я лично знаю двух людей, которые бы на это пошли, не колеблясь. Им ничего не страшно. Это ты, отец, и Добрыня, — она внимательно посмотрела на него.

Фридрих, потерев пальцами ладонь, решился говорить прямо.

— Ты ведь и правда его любишь… Слишком часто задаешь разведке вопросы о Добрыне, требуя держать тебя в курсе. Мне все известно.

— Совсем все? — Виктория выпрямилась, приподняв подбородок, стараясь казаться спокойной.

— Да, — маркиз улыбнулся. — Даже о том, как ты при личной встрече приструнила несколько прусских Родов, которые планировали вмешаться. И говоришь ты о нем часто. Да и улыбаться стала больше, — он добродушно рассмеялся.

Виктория оперлась локтем о подлокотник, закинула ногу на ногу и начала нервно покачивать ею.

— Всё так, отец, — кивнула она.

— В таком случае у тебя только два варианта: надеяться на удачу или взять все под контроль.

— Ты же знаешь, что я выберу, — произнесла она твердым голосом.

— Значит, твое время настало. В Российской Империи принято, что мужчина добивается женщины, а та ждет, проверяя его. Но ты же знаешь, как поступают у нас. Так что действуй.

Маркиза быстро поднялась, учтиво кивнула и решительно произнесла.

— Спасибо за разрешение, отец. Отправлюсь сегодня же, — и вышла из кабинета настолько уверенно, словно шла брать неприступную крепость.

Когда за ней захлопнулась дверь, Фридрих одобрительно кивнул своим мыслям. Он считал, что дочь все поняла правильно. В Пруссии женщины привыкли брать инициативу на себя и получают то, что хотят. Даже любые соперницы у них устраняются, а мнение мужчины может игнорироваться.

Маркиз Фридрих лишь на короткое время задумался о решении Виктории, а затем переключился на другой, не менее важный вопрос. Уже и так было ясно, что Император проявляет большой интерес к Добрынину, и если тому удастся пережить все эти войны, то свободным он останется ненадолго. Фридрих пока не мог понять, чего именно следует от этого ожидать — хорошего или плохого.

* * *

В этом районе больше не чувствуется присутствия мирных жителей. Мы разобрались с наемниками и магом, которые сюда явились, но последствия их действий никуда не исчезли. После битвы с магом мне понадобился почти весь день, чтобы восстановить силы, ведь я изрядно истощился, стараясь увернуться от его огненных заклинаний. Моим людям пришлось снова расчищать завалы, к счастью, среди нас почти никто серьезно не пострадал.