Граф молча слушал их перепалку, аккуратно выбивая трубку в пепельницу. Он откинулся в кресле и начал массировать виски. Но родственники то и дело поглядывали на него — как глава Рода, он должен был высказать свое мнение.

— А что тут непонятного? — наконец хрипло произнес граф. — Крупным аристократам сейчас не до него — у них свои враги, и нет смысла тратить силы на Добрынина.

— Но какого хрена тогда все остальные тормозят? — возмутился старший сын.

— Причины могут быть самые разные: где-то слабость их Родов, где-то ошибки в планировании, ну и обстановка сейчас, мягко говоря, сами знаете какая, — спокойно объяснил граф. — К тому же у этого Добрынина есть какая-то странная способность играть на опережение, — Пауков замолчал, постукивая пальцами по столу, будто пытался что-то вспомнить. — И не забывайте, что он держит только наемников, без всяких там гвардейцев. А наемников сейчас полно, вы же понимаете почему.

Все прекрасно знали причину: за последние годы наемникам так усложнили жизнь новыми правилами, что если кто-то из них захочет бросить это дело, то другой работы не найдет.

— Добрынин набирает всякое отребье, — граф поболтал остатки выпивки в стакане и продолжил: — И воюет только с их помощью. А чего бы ему не воевать, если наемники готовы на все ради денег, особенно сейчас, когда им жрать нечего. К тому же они ненавидят аристократов, так что с радостью участвуют в зачистке, — граф скривился, словно глотнул какой-то дряни, и залпом допил стакан.

Во владениях Муриных

— Сын мой, как настрой? — граф положил руку на плечо своему отпрыску.

— Знаешь, а сегодня я еще в большей мере рад тому, что я ваш с матерью первенец, — молодой человек обернулся с довольной ухмылкой. — Ты даровал мне честь, размазать эту жалкую подстилку Распутиных. И уж можешь поверить мне: я не подведу.

— Он мелкий паразит, напавший на крупную рыбу, — слова лились медленно из уст графа. — Добрынин посмел отвлекать нас своими атаками, и не сомневаюсь в том, что он поплатится за это. К тому же по его вине пленили члена нашей семьи и нам нельзя ударить в грязь лицом.

— Да у него даже своей гвардии нет, — сын хохотнул со зловещими искорками в глазах. — Что он может нам сделать со своими отбросами-наемниками⁈ Пойдем лучше расскажу тебе о последних нюансах моего плана, — он взмахом руки позвал отца за собой.

А план был следующим… Пусть никто из Муриных и не знал точное число наемников, но, по предварительной разведке, те занимали точно не менее двадцати домов в спальном районе города. Но так или иначе, сын графа со своими людьми намеревался окружить весь этот район и выделить десять часов на то, чтобы гражданские эвакуировались оттуда. Затем же весь район, как улей, который не стоит раскрывать, сравняется с землей.

— И эти руины мы покажем всем нашим врагам, кто придет после него, — объяснив все это, отпрыск графа ткнул пальцем на карту. — Они должны наглядно увидеть, что будет с каждым из них.

— Окружить целый район, значит? — граф довольно кивнул. — Благо у нас есть для этого люди и средства, мы же не отребье какое-нибудь. Мне пока всё нравится.

— А если вдруг подтянутся Распутины, чтобы заступиться за эту крысу, то на десерт для них приберег специально другие силы. Их встретят жарко, как полагается.

— Уничтожить, значит, целый район, да еще и о Распутиных не забыть: звучит жестко, сын мой, но зато показательно, — Мурин с коварным видом рассмеялся, а по глазам было видно, что ему уже не терпелось, чтобы операция началась.

<p>Глава 14</p>

Военные позиции Муриных

— Сколько конкретно времени прошло? Кажется, больше шести часов, разве не так? — спросил, выйдя из бронированного фургона сын графа Роберт Мурин у командира.

— Шесть часов, двадцать минут и пятнадцать секунд, если быть точным, — ответил ему командир, взглянув на наручные часы.

— И ты хочешь сказать, что за всё это время ни один из жителей не покинул оцепленный район? — Мурин-младший больше не улыбался самодовольно, как это случалось, когда он излагал свой план отцу.

— Верно: никто не вышел за периметр и даже не проявил ни капли интереса, чтобы проверить ситуацию. Мы сами удивляемся: почему люди жертвуют своими жизнями в этой чуждой для них войне? Да и как нам быть, если там всё ещё мирные жители?

— Единственный ответ на этот вопрос, — сказал сын графа, уставившись вдаль, где между деревьями стелился туман, — в том, что в этом квартале уже нет мирных горожан, а это значит…

— Что нам капец! — резко сказал командир, но тут же замолчал под мрачным и строгим взглядом своего господина.

— Только попробуй ещё раз перебить меня, и я вздерну тебя на садовой изгороди, — предупредил Роберт и продолжил: — Это значит, что нам придётся не так легко, как изначально предполагалось. Ведь все, кто здесь живёт, на самом деле оказались его наёмниками под прикрытием.

— Но откуда у него средства, чтобы всё здесь выкупить? — спросил командир и задумался. — И когда он вообще успел?