Читаем Мастер големов полностью

— А кроме племен да гоблинов, куда попасть можно?, — продолжал допытываться артефактор.

— Ну, летом, когда весенние лавины сойдут и снег стает, открывается старый имперский тракт. Уж тыщу лет как стоит… правда, местами камнями завалило и плиты треснули, но пройти можно. Ведет он в империю, а точнее — в королевство…, — Ластер наморщил лоб, пытаясь вспомнить название, — вот же драконы клятые, память отбило… в общем, куда-то в имперскую глушь. Только караваны по тракту не погоняешь, и проходим он только летом да ранней осенью. Пользуются им контрабандисты всяческие да прочие темные людишки, работорговцы еще гоняют свой товар. Это когда одни горцы с другими схватятся, часть прирежут, часть в плен возьмут. Сами прокормить лишние рты не в состоянии, вот и продают живой товар.

— А на самом плато есть что-нибудь?

— Несколько развалин древних.

— Вот как?, — тут же заинтересовался Костя. — Город? Поселок? Есть что-то интересное, чем можно поживиться?

— Да там уже одни камни, почитай, остались, ваша милость, даже медной монеты не найдете — все давным-давно выгребли, еще пару веков назад, — усмехнулся егерь. — И не город это был, казармы, скорее всего, или тюрьма, где преступников не очень опасных держали. Уж как-то оно без излишеств построено все, простенько, военным да разбойникам лишь и сгодится.

— Ты же сказал, что там одни камни. Как по ним понять, для кого построено?

— Уж поверьте мне, ваша милость, это точно так и есть, нюх у любого служивого на такие места.

К первым развалинам подошли через три часа. Как и говорил Ластер, полезного там не было ничего, это артефактору с первого взгляда стало ясно.

Из снега торчали несколько каменных блоков, уложенных друг на друга и некогда бывших стенами. Два толстых, полметра в поперечнике, и высотой свыше полутора метров, обломка каменных столбов или колонн с глубокими выбоинами, словно некогда там было вмуровано что-то, но охотники за добром с помощью молота и зубила эту вещь забрали. И все.

— По этим развалинам даже не понять, что тут раньше было — тюрьма, казарма или горная вилла аристократа, — с досадой произнес Костя.

— Э-э, ваша милость, да тут развалины были развалинами еще при древних, до войны, вот дальше уже нормальные постройки будут, скоро увидите, — пообещал егерь и, чуть помедлив, добавил: — Утром.

После ночевки под открытым небом на гладкой и продуваемой всеми ветрами местности настроение у всех было паршивое. Если бы не запас обогревателей-амулетов у Кости, то наутро половина отряда рисковали подняться с простудой, а то и обморожениями.

К древнему поселению вышли к десяти утра. Сначала отряд остановила широкая расселина на пути, через которую был построен узкий каменный мост. Ветхость сооружения бросалась в глаза даже под слоем снега. Перебирались по одному, ведя лошадей под уздцы. Последним перешел голем и перетянул через мост фургон, из которого перед этим выпрягли лошадей. За мостом начинался крутой подъем, преодолев который отряд почти уперся в остатки старой глинобитной стены.

— А вот и то место, о котором я вам вчера рассказывал, ваша милость, — сообщил Ластер и указал вперед рукой.

Поселок занимал площадь примерно в два футбольных поля и был обнесен высокой стеной. Там, где она сохранилась, высота превосходила четыре метра. В центре поселения был плац или крошечная площадь, со всех сторон окруженная зданиями, сложенными из каменных блоков, скрепленных затвердевшей смесью песка с глиной. Продержаться столько лет им помогла магия, слабое дуновение которой маг ощутил исходящим от строений. Из камня было сложено три здания — большое, метров двадцать в длину, десять в ширину и двухэтажное (как минимум — просто сохранились именно два этажа), и два поменьше, десять на семь и одноэтажные.

— М-да, действительно — военный лагерь или тюр…

Костя не договорил, заметив, как огромный сугроб у большого здания вдруг зашевелился.

— …это что за?…

Егерь проследил за взглядом парня и страшно заорал:

— Снежные тролли!

Вокруг плаца, до этого принятые за сугробы, встали пять троллей. Огромные, шире Кости в три раза, в два с половиной метра ростом, с длинными руками, опускающимися ниже колен, маленькими головами со скошенными лбами и выступающими вперед мордами и клыками, которые придавали им сходство с кабанами по тому, как приподнимали верхнюю губу. Все были покрыты белоснежной густой шерстью. Выделялись коричнево-желтые когти и ярко-розовые носы с большими вывернутыми ноздрями.

— Арр-а-ар-ха-аррр!, — заревел тролль, что первым показался на глаза.

От звука его голоса взбесились лошади. Один из стражников не удержался в седле и был сброшен, его лошадь унеслась назад, следом рванули остальные вместе со своими седоками, вцепившимися в поводья. Тяжеловозы Костиного фургона забились, путая упряжь и мешая друг другу. Братья успели соскочить со своих битюгов — меланхоличные животные оказались не только медлительными на ноги, но и медленно соображающими, на троллиный крик среагировали вяло и не сразу, дав время своим седокам для действий.