Читаем Мастер-Арфист полностью

Бронзовый Н'тона, на котором восседал арфист, появился в воздухе прямо над утесом, в толще которого был вырублен внутренний холд Телгара. Быстрая река, начинавшаяся на склонах восточного хребта, прорезала мягкий камень, образовав ущелье, которое постепенно расширялось и переходило в долину Телгара. Горный склон здесь спадал вниз уступами, напоминая гигантскую лестницу; на одном из таких уступов и располагался Телгар-холд. Сотня окон пяти его уровней была обращена к югу, благодаря чему внешние помещения холда были всегда хорошо освещены. Все окна закрывались тяжелыми бронзовыми ставнями — отличительный признак Телгара, подчеркивающий его богатство.

Сегодня стены великого Телгара переливались радугой знамен всех холдов Перна, кровь которых когда-либо смешивалась с благородной кровью телгарских властителей. Огромный двор был увит благоухающими ветвями и цветами лунного дерева; их аромат смешивался с аппетитными запахами, доносившимися из кухонь. Если судить по числу длинноногих скакунов, которые паслись между стадами скота по берегам реки, гости прибывали уже в течение нескольких часов. В эту ночь все комнаты в старом Телгар-холде будут заняты, и Робинтон порадовался, что ранг дает ему право на почетное место. Возможно, придется потесниться, ведь он привез с собой четырех арфистов. Они могут оказаться лишними; в этот день сюда наверняка устремились музыканты со всей округи. Впрочем, счастливой оказией нельзя пренебрегать.

«Я должен думать о радостном, счастливом», — размышлял Робинтон, вспоминая слова Фандарела. Он коснулся ладонью плеча всадника.

— Ты останешься, Н'тон?

Молодой человек с улыбкой обернулся к арфисту, но глаза его были серьезными.

— Лиот'у и мне следовало отправиться на патрулирование, мастер Робинтон, — сказал он, ласково похлопав шею бронзового. — Но я хотел увидеть Телгар и, когда лорд Асгенар попросил привезти тебя сюда, был рад оказать эту услугу.

— Я рад не меньше, — произнес на прощание Робинтон, соскальзывая с плеча дракона на землю. — Спасибо тебе, Лиот', за приятное путешествие.

«Арфисту достаточно попросить».

Робинтон, пораженный, уставился сначала на Н'тона, но юноша рассматривал группу ярко одетых молодых женщин, идущих с пастбища. Мастер-арфист повернулся к Лиот'у, чьи огромные глаза сверкали всего в нескольких шагах. Дракон расправил крылья, и Робинтон поспешно отступил назад, все еще не в силах поверить, что слышал его слова. Однако другого объяснения не существовало. Да, этот день, несомненно, полон сюрпризов!

— Мастер? — почтительно окликнул его Брудеган.

— А? Все в порядке, парни. — Он улыбнулся юношам. Талмор никогда раньше не летал, и глаза мальчика остекленели. — Брудеган, ты знаешь дорогу. Веди их в помещение арфистов, и пусть хорошенько запомнят путь. И возьми мой инструмент. Пока не начнется пир, гитара мне не нужна. Во время торжества вы должны смешаться с толпой, играть, рассказывать и слушать. Вы знаете свои обязанности, мы не раз их повторяли. Работайте. Прислушивайтесь к сообщениям, которые передают барабаны, и старайтесь разобраться в них. Брудеган, возьми с собой Сибелла, это его первое серьезное выступление... Нет, Сибелл, если бы я сомневался в твоих способностях, тебя сегодня не было бы с нами... Талмор, следи за ритмом. Тагетарл, дождись конца пира, прежде чем бросишься очаровывать девушек. Скоро ты станешь настоящим арфистом... не подвергай опасности добро холдеров. И всем вам повторяю — выбросьте из головы мысли о вине.

Закончив с советами, он покинул парней и двинулся вверх, к большому двору Телгара, кланяясь и улыбаясь тем, кого узнавал среди пестрой толпы холдеров, ремесленников и женщин в нарядных платьях.

Ларад, лорд Телгарский, облаченный в желтое, и жених, Асгенар Лемосский, в сверкающем одеянии «ночное небо», стояли у огромных металлических дверей главного зала холда. Женщины Телгара были в белом — кроме Фамиры, невесты, сводной сестры Ларада. Ее белокурые волосы ниспадали на пышный воротник традиционного свадебного платья, переливавшегося всеми оттенками красного.

Робинтон на минуту остановился около ворот, в тени правой башни, разглядывая гостей, уже разбившихся на небольшие группы посреди просторного, праздничного украшенного двора. У конюшен он заметил Согрейни, мастера-скотовода, и удивленно приподнял брови. На свадьбе человек не должен выглядеть так, словно от его соседей разит чем-то неприятным. Вероятно, Согрейни хотел показать, что не одобряет пустую трату времени. Мастер-ткач Зург и его суетливая жена переходили от группы к группе; Робинтон не удивился бы, узнав, что они проверяют качество тканей. Хотя... трудно сказать. Возможно, мастер Зург и его супруга с доброжелательной беспристрастностью хотели одарить каждого кивком и улыбкой.