Читаем Мастер-Арфист полностью

Да, но как воссоздать в мелодии очарование тех неистовых дней? Какие ритмы способны оживить былой восторг? Даже самые волнующие аккорды не смогут передать удар крови в виске, затаенный вздох, трепет ужаса и воскрешенную робкую надежду — все, что случилось в то утро, после падения Нитей на Нерат, когда Ф'лар собрал в Бенден-Вейре перепуганных лордов и мастеров... когда он сумел вдохнуть мужество в их сердца.

Нельзя, однако, сказать, что властители холдов внезапно осознали свой долг перед Вейром. Слишком реальна была опасность... и перед глазами лордов, несомненно, стояли их цветущие поля, опаленные ударами Нитей, которые они считали мифом; они ясно представляли тысячи нор, заполненных молниеносно размножающимися паразитами, и предчувствовали, что вся их дальнейшая жизнь пройдет в каменных мешках холдов, за железными дверями и ставнями. В тот день они были готовы продать Ф'лару свои тела и души, только бы он защитил их от Нитей. И Лесса — да, Лесса, сумела спасти их, едва не расставшись с жизнью.

Робинтон посмотрел на ровную поверхность песка в лотке; яркие картины, всплывшие перед его глазами, внезапно потускнели.

— Песок памяти высыхает быстро, — вполголоса пробормотал он, окинув взглядом густо населенную долину, лежавшую за окном; она тянулась к скалистому обрыву, над которым располагался Форт, старейший из Великих Холдов Перна. На гребне горы стоял часовой. Обычно там было не меньше шести стражей, наблюдавших за небом; однако уже наступило время посева, и лорд Грож послал на поля всех, кто мог держаться на ногах, — даже детей, очищавших от буйной весенней травы камни защитной полосы и стены холда. Ближе к лету он, пожалуй, не рискнет приостановить эту работу, как бы ему ни хотелось подготовить побольше земли...

Сам Грож, несомненно, сейчас был в поле, разъезжая от участка к участку на одном из этих длинноногих животных, выведенных Согрейни, мастером-скотоводом. Властитель Форта казался неутомимым; его выпуклые голубые глаза никогда не пропускали плохо обрезанное дерево или невскопанную полосу земли. Он был дородным мужчиной с седоватыми волосами, аккуратно схваченными кожаной лентой, и весьма легко впадал в гнев. Однако, несмотря на свой напыщенный вид и раздражительность, он не требовал от холдеров, да и от своих детей и воспитанников, ничего такого, чего не смог бы сделать сам. Правда, лорд отличался довольно консервативным образом мыслей, но он сознавал границы своих возможностей, и это знание придавало ему уверенность.

Робинтон поджал нижнюю губу; удивительно, как человек, подобный лорду Грожу, пренебрег одной из своих традиционных обязанностей — уничтожением зелени вблизи мест обитания людей! Или это был его ответ на жалобы Вейра по поводу необъятности лесных угодий Форт-холда, которые они должны защищать? Вождь Форт-Вейра Т'рон и Мардра, его подруга, уже не так тщательно следили за тем, чтобы ни одна нора Нитей в буйных субтропических лесах не осталась без внимания всадников. Однако сам Грож проявлял прежнее усердие, когда Нити падали в его леса, — туда немедленно отправлялись наземные команды с огнеметами. У Грожа было несколько отрядов наблюдателей и скороходов, которые действовали на земле не менее эффективно, чем всадники — в воздухе; каждую Нить, которой удавалось избежать огненного дыхания драконов, разыскивали и уничтожали.

Но в последнее время до Робинтона стали доходить очень неприятные слухи — причем не только из Форт-холда. Рано или поздно арфист оказывался в курсе любой сплетни, произнесенной самым тихим шепотом, а уж он-то умел отличить истину от наговора и клевету от преступной небрежности. Хотя Робинтон не отличался склонностью к панике — что не раз подтверждалось в течение долгих лет, — сейчас в его сердце начинал закрадываться холодок тревоги.

Мастер-арфист откинулся в кресле, разглядывая яркое голубое небо за окном, свежую зелень полей и золотистое цветение плодовых деревьев, сверкающие чистые камни небольших холдов, что выстроились вдоль дороги, ведущей к главному поселению, мастерские цехов, сгрудившиеся у подножия широкой защитной полосы, обегавшей стены большого внешнего двора Форта. Если его подозрения не беспочвенны, то что мог он сделать? Заклеймить нерадивых в очередной Балладе? Написать сатиру? Робинтон фыркнул. Лорд Грож был слишком прямолинейным человеком, чтобы разгадывать метафоры, и слишком справедливым, чтобы лезть в перебранку. К тому же — Робинтон раздраженно нахмурился — если Грож и проявил небрежность, то лишь в ответ на гораздо большую небрежность Вейра. Мастер невольно содрогнулся, представив, что могут сделать несколько пропущенных Нитей с огромными лесными массивами на юге.