Поэтому, когда Фандарел прислал сообщение, что готов продемонстрировать новое устройство, Ф'лар, собираясь в путь, не стал возражать против желания Лессы торжественно возвратить похищенный гобелен в Руат.

Никому не доверяя, она сама проследила, чтобы свернутый гобелен надежно закрепили на спине Рамот'ы. Через несколько минут золотой дракон, мощно взмахивая крыльями, поднялся к Звездной Скале и исчез. На карниз, с которого Ф'лар наблюдал за королевой и ее всадницей, опустился Р'гул. Он сообщил, что в проходе появился караван с огненным камнем. Из-за этого и множества других мелких дел Ф'лар попал в мастерскую Фандарела только около полудня. Кузнец продемонстрировал ему первую, пока еще несовершенную модель огнемета, который посылал пламя на три-четыре фута.

И лишь во второй половине дня Ф'лар снова очутился в Вейре.

Р'гул передал, что его дважды разыскивал Ф'нор.

— Дважды?

— Да, я же сказал. Со мной он говорить не пожелал. — Р'гул был явно обижен.

Стемнело. Лесса все еще не возвращалась. Перед вечерней трапезой Ф'лар послал в Руат молодого всадника, и тот сообщил, что Лесса действительно доставила гобелен. Она подняла на ноги и загоняла весь холд, пока огромное яркое полотнище не закрепили на стене зала. Потом несколько часов она изучала его, то присаживаясь на скамью, то безостановочно вышагивая вдоль сверкающего яркими красками старинного полотна.

Наконец она вышла во двор, и через мгновение Рамот'а поднялась в небо над башнями холда. Лайтол был уверен, что Лесса направляется обратно в Бенден-Вейр.

— Мнемент', — вскричал Ф'лар, едва посыльный закончил свой доклад, — Мнемент', где они?

Ответ бронзового последовал не скоро.

«Я не слышу их», — наконец передал он, и его беззвучный мысленный голос показался Ф'лару тихим и полным такой тревоги, какую только мог испытывать дракон.

Ф'лар, вцепившись обеими руками в край стола, уставился на пустой вейр королевы. Охваченный ужасом и мукой, он понял, куда отправилась Лесса.

Глава 5

Останься — потерянный, чтоб умереть.

Храбрый, помедли. Вспомни Закон:

Путь твой издревле предопределен.

Воздух под ними пронзала главная башня Руата. Лесса попросила Рамот'у взять левее, не обращая внимания на раздраженную воркотню. Она понимала, что королева тоже охвачена нервным возбуждением.

«Правильно, малышка, это как раз тот угол, под которым на гобелене изображена дверь холда... но в те времена, когда его ткали, над дверью не было навеса и колонны еще не украшала резьба... Башни, ворот и внутреннего двора тоже не было...» Она погладила удивительно нежную кожу изогнутой золотистой шеи и усмехнулась, пытаясь скрыть охвативший ее страх... страх перед тем, что она готовилась совершить.

Лесса старалась убедить себя, что имеет достаточно оснований для риска. Несомненно, строки Баллады «...иные миры беззащитны И в страхе пред Нитями молят защиты» намекали на прыжок, совершенный через межвременной Промежуток. А гобелен дал необходимые для путешествия ориентиры. О, какую благодарность она испытывала к ткачу, который с такими подробностями воспроизвел внешний вид холда! Надо будет сказать ему, что он отлично выполнил работу. Она надеялась, что получит такую возможность... Ну, хватит думать об этом. Конечно, она увидит ткача... Ведь Вейры исчезли четыреста Оборотов назад! Она знает, что люди и драконы отправились в будущее... и она знает, как попасть в прошлое, чтобы доставить их сюда, в ее время. Значит, она должна сделать это... Все просто, но только они с Рамот'ой способны одолеть такой путь... Все кончится успешно, потому что... потому что это уже сделано. Ведь Вейры исчезли! Лесса улыбнулась и несколько раз глубоко вздохнула, пытаясь унять сотрясавшую ее дрожь.

— Ну, малышка, золотая моя, теперь у тебя есть ориентиры, — пробормотала она. — Ты знаешь, куда я хочу попасть. Вперед!

Холод был невыносимым, еще более пронизывающим и ужасным, чем она могла представить. Он сжал Лессу в ледяных тисках — не тот холод, что морозит тело, нет, нет, это было нечто иное, нечто такое, что невозможно себе представить, — необозримое, не ведающее границ, чудовищно холодное отсутствие всего. Ни света. Ни звука. Ни прикосновения. Они неподвижно висели во мраке и пустоте, все дольше и дольше — пока Лесса не почувствовала ужас, способный свести с ума. Она знала, что сидит на теплой шее Рамот'ы, вцепившись руками в складки ее кожи, но ноги и пальцы не ощущали ничего, словно громадное тело дракона растаяло, испарилось во тьме. Не желая сама того, она закричала. Губы ее шевельнулись, но ни звука, ни шороха не прозвучало в ледяной тишине. Лесса подняла бесплотную руку, пытаясь коснуться щеки... мысли ее мутились...