Читаем Мастер-Арфист полностью

— Вот как? — вежливо поинтересовалась Лесса.

— Да, — с готовностью подтвердила Манора. — И стада в Керуне и в Тиллеке дали хороший приплод.

— Я рада за них.

Манора опять скользнула взглядом по хрупкой фигурке Лессы; источник ее неожиданной доброжелательности явно казался женщине подозрительным. Она закончила собирать записи, затем аккуратно сложила их стопкой.

— Ты заметила, что К'нет и его всадники ропщут по поводу запретов Р'гула? — спросила она, пристально глядя на Лессу.

— К'нет?

— Да. И старый К'ган. О, его нога совсем уже не сгибается, а Тагат' скорее седой от старости, чем синий, но он из выводка

Лидит'ы. А в ее последнем помете были прекрасные звери, — заметила она. — К'ган помнит иные дни...

— До того, как Перн повернулся и времена изменились?

Мягкий голос Лессы на сей раз не обманул Манору.

— Ты — не только госпожа Вейра, ты — женщина, Лесса Пернская, и мужчины давно заметили это. — Хозяйка резко выпрямилась, лицо ее посуровело. — Кое-кто из коричневых всадников, например...

— Ф'нор? — с усмешкой спросила Лесса.

Глаза Маноры гордо сверкнули.

— Он взрослый человек, госпожа, а мы, в нижних пещерах, научились не обращать внимания на кровные узы. Я говорю о нем как о коричневом всаднике — не как о сыне, которого я выносила... И также, как я сказала бы о Т'саме и Л'раде...

— Ты рекомендуешь людей из крыла Ф'лара, потому что они воспитаны в истинных традициях Вейра? Мужчины, не склонные считаться с моими капризами...

— Я говорю о них потому, что они верят в древние законы. Они считают, что холды должны снабжать и поддерживать Вейр.

— Хорошо. — Лесса усмехнулась, убедившись, что Манору не поймаешь на такую приманку, как имя Ф'нора. — Я приму твои слова к сведению, так как в мои намерения не входит... — Она резко оборвала фразу и важно кивнула головой. — Спасибо, что ты ввела меня в курс наших продовольственных проблем. Больше всего мы нуждаемся в свежем мясе? — спросила она, поднимаясь на ноги.

— Еще требуется зерно, и было бы желательно получить кое-какие овощи с юга, — официальным тоном ответила Манора.

— Хорошо, — кивнула Лесса.

Манора удалилась с задумчивым видом.

Девушка устроилась в огромном каменном кресле. Поджав под себя ноги и замерев, похожая на хрупкую статуэтку, она долго обдумывала отдельные моменты состоявшейся беседы.

Самым значительным и тревожным показался ей искренний испуг Маноры — тот глубокий ужас, в который повергла женщину одна мысль об отсутствии Лессы в Вейре по любой причине, на любой срок. Ее инстинктивный страх был гораздо более действенным аргументом, чем любая из поучительных сентенций Р'гула. Правда, Манора намекнула на проблемы с Рамот'ой, но ничего определенного выжать из нее не удалось. Хорошо, Лесса откажется от попыток использовать другого дракона — со всадником или без оного, — хотя она полагала, что сумела бы это сделать.

Что касается проблемы припасов, то этим она займется. Займется сейчас же и вплотную, тем более что Р'гул, по-видимому, не желает тратить время на подобные мелочи. Надо полагать, у него не возникнет никаких возражений, ибо как возражать против того, чего не знаешь? Она придумает что-нибудь и использует К'нета, Ф'нора и других — ровно столько всадников, сколько понадобится, чтобы обеспечить пристойное снабжение Вейра. Хорошая еда стала привычкой, с которой ей не хотелось расставаться. Она не собиралась проявлять алчность, но небольшая, в пределах разумного, контрибуция, наложенная на обильные урожаи, вряд ли будет тяжкой для правителей холдов.

К'нет, впрочем, молод и может проявить излишнюю горячность. Пожалуй, разумнее остановиться на Ф'норе... Но обладает ли он такой же свободой перемещений, как К'нет, который, в конце концов, бронзовый всадник? Может, выбрать К'гана? Отсутствия удалившегося на покой синего всадника, имевшего в распоряжении массу времени, наверно, вообще никто не заметит...

Лесса улыбнулась про себя, но веселое настроение быстро испарилось.

«В день, когда Вейру придется платить за то, что он должен получать...» Она отогнала прочь дрожь предчувствия, сосредоточившись на чувстве стыда. Нынешняя ситуация как нельзя лучше отмеряла степень ее самообольщения.

Почему она думала, что жизнь в Вейре будет так уж отличаться от жизни в Руат-холде? Неужели воспитание, полученное в раннем детстве, внушило ей подобную почтительность — и надежду? Может ли измениться образ жизни лишь потому, что она, Лесса Руатанская, прошла обряд Запечатления? Как могла она оказаться такой маленькой романтической дурочкой?

Посмотри вокруг, Лесса Пернская, взгляни на Вейр открытыми глазами. Вейр — древний и священный? Да, но ветхий и нищий — и лишенный былого уважения. Ты с восторгом уселась в громадное кресло госпожи Вейра у стола Совета — но разве ты не заметила, что ткань его обивки протерлась и покрыта пылью? Твои ладони с почтением касаются подлокотников, на которых лежали руки Мореты и Торины — но в камень въелась грязь, он нуждается в хорошей чистке. Да, седалище твое покоится на том же месте, которое занимали они, — но не в нем же твой разум!