Читаем Мастер-Арфист полностью

Ф'лар кивнул.

Горькая гримаса появилась на лице изгнанника.

— Снова Р'гул, да?

Он уставился в стенку невидящим взглядом, веки его застыли, но щека и висок опять задергались. Потом Лайтол повернулся:

— Вам досталось Плоскогорье? Все Плоскогорье? — спросил он, сделав ударение на слове «все».

— Да, — кратко подтвердил Ф'лар.

— Вы видели женщин Фэкса, — в словах Лайтола слышалось отвращение. Он не спрашивал, он только констатировал очевидный факт. Помолчав, он добавил: — Так вот, лучших нет на всем Плоскогорье.

В голосе звучала высшая степень презрения. Лайтол присел на массивный стол, занимавший почти половину крохотной комнатки; руки его с такой силой сжали широкий ремень, стягивающий свободную тунику, что толстая кожа сложилась вдвое.

— Похоже, ваши надежды не оправдались, не так ли? — продолжал Лайтол.

Он говорил слишком много и слишком быстро. В устах другого, менее значительного человека, эти слова прозвучали бы оскорбительно. Но его болтливость была, очевидно, следствием ужасающего одиночества, в котором жил изгнанник. Он задавал торопливые вопросы и сам же отвечал на них, словно стремился утолить ненасытную жажду общения с людьми своего круга. Однако он давал всадникам ту информацию, в которой они больше всего нуждались.

— Фэкс любит женщин покорных, с пышным телом, — продолжал бормотать Лайтол. — Он сломил даже леди Гемму. Все было бы иначе, если бы он нуждался в поддержке ее семьи, да, совсем иначе. Атак — он заставляет ее рожать раз за разом и рассчитывает, что когда-нибудь роды убьют ее. Он своего добьется. Так оно и будет. — Лайтол разразился неприятным сухим смехом. — Когда Фэкс пришел к власти, все благоразумные люди отослали своих дочерей подальше с Плоскогорья или изуродовали их.

Он замолчал; мрачные, горькие воспоминания отражались на его лице, глаза сузились от ненависти.

— Я был глупцом... думал, что положение всадника — пусть даже бывшего всадника — гарантирует мою неприкосновенность...

Лайтол встал, расправил плечи и повернулся к своим гостям. Лицо его исказила ярость, голос был тихим и напряженным.

— Убейте этого тирана, всадники, убейте во имя безопасности Перна! Во имя Вейра и его повелительницы! Он только и ждет подходящего момента. Он сеет недовольство среди прочих лордов. Он... — Лайтол рассмеялся — зло, почти истерически, — он воображает себя равным всадникам.

— Значит, в этом холде нет претенденток? — Голос Ф'лара прозвучал достаточно резко, чтобы привести в чувство человека, погрузившегося в пучину ненависти.

Лайтол уставился на бронзового всадника.

— Разве я не сказал вам? Лучшие либо погибли по вине Фэкса, либо были отправлены подальше. Остались сплошь ничтожества. Слабоумные, невежественные, глупые, вялые... Такие же, как Йора. Она... — Лайтол прервал речь, судорожно стиснув челюсти. Потом встряхнул головой и закрыл лицо ладонью, пытаясь скрыть боль и отчаяние.

— А в других холдах?

Мрачно нахмурившись, Лайтол пробормотал:

— То же самое. Умерли или бежали.

— А как насчет холда Руат?

Ладони Лайтола скользнули вниз; он внимательно посмотрел на Ф'лара, губы его искривились в усмешке.

— Вы рассчитываете найти новую Торину или Морету, затаившуюся в Руате? Знай, бронзовый всадник: все, в ком текла подлинная кровь Руата, мертвы. В тот день клинок Фэкса мучила жажда. Он сумел распознать истину в сказках арфистов; он узнал, почему лорды Руата были так щедры к всадникам, и он понял, что руатанцы — особые люди. Вы же знаете, — голос Лайтола упал до доверительного шепота, — что они были изгнанниками из Вейра — как и я.

Ф'лар печально кивнул, не желая лишать отчаявшегося человека этого крохотного утешения.

— Поверьте, немного, очень немного осталось от прежнего Руата, — покачал головой Лайтол. Потом он хихикнул. — Но и Фэкс ничего не получает от холда, кроме неприятностей.

Эта мысль, по-видимому, подняла Лайтолу настроение, он стал более спокойным.

— Теперь мы, в нашем холде, делаем лучшие одежды на всем Перне. А наши кузнецы славятся оружием отличной закалки. — В глазах изгнанника сверкнула гордость за приютившую его общину. — Но Руат... Новобранцы оттуда часто умирают от странных болезней или несчастных случаев. А женщины из Руата, которых брал Фэкс... — Он захлебнулся судорожным смехом. — Ходят слухи, что на несколько месяцев он стал импотентом.

Внезапно странная мысль пришла в голову Ф'лара. Он поднял глаза на Лайтола:

— Значит, истинной крови не сохранилось?

— Никого!

— А в мелких поселениях есть люди с кровью Вейра?

Лайтол нахмурился и с удивлением взглянул на Ф'лара. В раздумье он потер шрамы на лице.

— Такие были, — неторопливо подтвердил он. — Были, но я сомневаюсь, что кто-нибудь еще жив. — Он подумал с минуту, потом решительно покачал головой: — При нападении они так сопротивлялись... хотя не имели ни малейшего шанса. В холде Фэкс отрубил головы женщинам лорда и его детям... Всех, кто защищал Руаг с оружием в руках, он заточил в тюрьму и казнил.