Читаем Мастер-Арфист полностью

Надо сказать, что Сибелл был искусен не только в борьбе. Он так жадно вбирал все знания и умения, что заслужил ранг подмастерья едва ли не так же рано, как в свое время его обожаемый наставник. Робинтон скрепя сердце отпустил его на один Оборот учителем в Айген-холд. И только тогда обнаружил, насколько он привык во всем полагаться на парня. Через Оборот он вернул его обратно. И Сибелл, словно чувствуя, где именно Робинтону требуется помощь, взвалил на себя столько обязанностей и справлялся с ними так хорошо, что ни мастера, ни подмастерья постарше не возражали против того, чтобы мастер-арфист держал своего бесценного помощника при себе.

Именно Сибелл придумал новое занятие для юного Траллера. Траллер, на редкость шкодливый ученик, изводил всех мастеров цеха своими выходками и шалостями, а также умением отвертеться от любого задания, которое ему давали. И часто выходило так, что Траллер почему-то не виноват, а за его проказы надо наказывать кого-то другого. Когда распределяли работу, Траллер бесследно исчезал — а потом всегда находил подходящее оправдание. Он мог справиться с любым скакуном на конюшне, за сто шагов прибить кинжалом муху к стене, во время борьбы уклониться от любых приемов старших ребят. Совести у него не имелось совершенно, зато наличествовал живой ум и неистощимый запас отговорок. Словом, Траллер был живым воплощением своенравия. Однако Робинтону мальчик нравился, невзирая на то, что он то и дело представал перед мастером-арфистом в ожидании наказания за очередную проделку. У Траллера был хороший дискант, но теперь голос у него ломался, и главным умением Траллера осталось искусство игры на барабане. На вышке ему не было равных, но барабанил он всегда и везде, по любой поверхности, которая только способна издавать звук. Он барабанил пальцами по стене (один из его соседей по спальне жаловался, что ночью Траллер барабанит пальцами ног по спинке кровати), палками и даже куриными косточками в столовой.

— Я хотел поговорить насчет Траллера, — сказал Сибелл однажды вечером, когда Робинтон собрался отдохнуть после обеда.

— О-ох! — простонал Робинтон. — Что же он натворил на этот раз?

Он уже истощил свою фантазию в поисках наказаний, которые могли бы утихомирить шалопая.

— Я просто подумал, мастер, что его не мешало бы отдать в ученики к Шнырку, — сказал Сибелл и лукаво усмехнулся, видя, как воспринял эту идею Робинтон. — Каждый раз, как Шнырок является для доклада, он выглядит все более усталым и измученным. Ему нужен кто-то еще — хотя бы затем, чтобы приносить тебе новости. — И, видя, что Робинтон призадумался, добавил: — Я не думаю, что кому-нибудь когда-нибудь удастся укротить Траллера, но Шнырку его неистощимая энергия может оказаться полезной.

— Сдается мне, что ты придумал для парня идеальное применение, Сибелл! Даже странно, что это не пришло в голову мне самому.

Сибелл фыркнул.

— Видно, ты был занят чем-то другим!

Робинтон от души согласился с ним и вернулся к этим самым другим делам. Все они были довольно срочные — к примеру, распределить между арфистами преподавательские должности на следующий Оборот.

Однако о предложении Сибелла он не забыл, и в следующий раз, как Шнырок появился в кабинете арфиста, сопровождаемый Сибеллом, который принес для него еду и кла, Робинтон сказал:

— Шнырок, у меня есть человек, которого ты, возможно, захочешь взять в ученики.

— Да ну? — Шнырок скривился. — Нет уж, Роб. Одному путешествовать как-то сподручнее. И безопаснее. А, Сибелл! Спасибо, ты такой заботливый.

Он вгрызся в рулет и принялся жевать. А Робинтон продолжал:

— Я считаю, что тебе стоит хотя бы поговорить с юным Траллером и посмотреть, стоит ли его учить.

— А, ну, если ты об этом, тогда ладно. Давай я на него посмотрю.

— Видишь ли, либо его берешь ты, либо он поедет обратно в Керун. Цех арфистов, похоже, не может найти применения его… хм… специфическим талантам. Ты ведь сам говорил, что не можешь быть в нескольких местах одновременно. Если я нуждаюсь в помощнике, значит, и ты тоже.

Шнырок прекратил жевать.

— Но ведь не Сибелла же… — Он покачал головой. — Нет. Я не хочу подвергать кого-то опасности и быть в ответе за чью-то жизнь. А у Фэкса опасно. Очень опасно.

— Тем больше причин тебе завести… хм… помощника, — заметил Сибелл.

Шнырок хмыкнул.

— Ты хотел сказать — «тень»? — уточнил он, ткнув большим пальцем в Сибелла.

Тот только усмехнулся в ответ — ему было приятно считать себя тенью Робинтона.

Робинтон вскинул брови, расплылся в улыбке и, наконец, расхохотался. Между ними с Сибеллом и впрямь было некое сходство — цвет и разрез глаз, темные волосы, на макушке почти вьющиеся, крупные черты лица, твердый подбородок, орлиный нос, — напоминающее об отдаленном родстве. Сибелл теперь почти сравнялся ростом с главным арфистом, и за эти несколько Оборотов перенял многие его повадки. Они встретились глазами и усмехнулись: мастер и подмастерье прекрасно понимали друг друга и уважали.

— Сходи, приведи его, — сказал Робинтон, хотя время было уже позднее и ученикам пора было спать. — Небось барабанит где-нибудь.