Читаем Мастер-Арфист полностью

Толпа, завидев блеск стали, отпрянула и образовала кольцо вокруг пятерых участников стычки. В следующий момент Кепиру нырнул в толпу и куда-то исчез.

— Уйди, Робинтон! Тебе тут делать нечего, — сказал Ф'лон, пригнувшись и отталкивая Робинтона с дороги.

— Стойте! Сейчас сюда придет лорд этого холда!

— Вот и пусть полюбуется, как сдохнет предводитель Вейра! — воскликнул капитан, расплывшись в дикой ухмылке.

Он пригнулся и ринулся вперед и немного вбок, не прямо на всадника, а так, чтобы его клинок зацепил Робинтона. Мастер-арфист схватился за руку. Из длинного пореза выступила кровь.

Ф'лон издал яростный вопль и бросился на капитана.

— Он за это заплатит, Роб!

— Что арфисты, что всадники — все вы бабы!

— Не теряй головы! — крикнул Робинтон Ф'лону.

Он был так встревожен, что даже не чувствовал боли. Кто-то замотал ему руку платком. Робинтон поблагодарил, не отводя глаз от дерущихся.

Сайманит' продолжал трубить, и прочие драконы подхватили его зов во всю силу своих могучих легких. Если даже это не заставит явиться на помощь прочих всадников, рев драконов наверняка встревожит лорда холда, и он успеет остановить драку, пока снова не пролилась кровь…

Быть может, капитан тоже подумал об этом — и атаковал противника, стремясь покончить с ним, пока ему не помешали. Капитан был проворен, умело владел клинком и был готов убивать. Ф'лон был не менее ловок и быстр, однако ничего не соображал от ярости — так разгневало его нападение на друга.

Капитан полоснул Ф'лона по ребрам сквозь свободную рубаху. Всадник зашипел от удивления и боли и утратил остатки осторожности. Он схватил противника за руку с кинжалом и начал тыкать своим клинком куда попало. Но капитан был сильнее и хладнокровнее.

Ф'лон привык драться по правилам и к тому же с противниками, которые не решились бы подвергнуть опасности жизнь всадника. А капитан твердо намеревался его убить и вдобавок оказался сведущ в уловках, которые, видимо, уже не раз помогали ему выйти победителем из драки. К тому же он был тяжелее. Капитан пнул всадника ногой. Толпа в один голос ахнула: «Так нечестно!» Всадник потерял равновесие и упал наземь. Капитан тут же навалился на лежачего и вонзил клинок ему под ребра.

Ф'лон дернулся — и умер.

Сайманит' издал жуткий вопль ярости и боли и ушел в Промежуток прежде, чем его всадник испустил последний вздох. Этот вопль и смерть друга потрясли Робинтона до глубины души.

Над толпой повисло зловещее молчание. Даже те, кто находился слишком далеко и не знал о случившемся, были ошеломлены воплем дракона и его исчезновением. Потом пронзительный плач остальных драконов известил всех присутствующих о гибели всадника,

— Схватить его! — приказал Робинтон, пока капитан не скрылся следом за Кепиру.

Он опустился на колени рядом с Ф'лоном. Янтарные глаза всадника были удивленно раскрыты, но уже тускнели. Робинтон закрыл их и опустил голову. Он не мог поверить, что дурацкая, бессмысленная стычка завершилась столь трагично.

— Я должен был извиниться… — прозвучал рядом испуганный мальчишеский голосок,

Робинтон выпрямился и положил руку на плечо юноше.

— Нет, Ларад. Дело не в тебе.

— Но он же умер! — воскликнул Ларад срывающимся голосом. — Всадник умер!

— В чем дело? Кто… Клянусь Скорлупой! Лорд Тарафел протолкался через толпу и ступил в пыльный круг. Ларад бросился к отцу, спрятал лицо у него на груди и разрыдался.

— Это произошло не случайно, лорд Тарафел, — сказал Робинтон вполголоса — его слова предназначались только для ушей владетеля холда. — Не случайно.

Капитан вырывался, но оказавшиеся рядом люди держали его крепко. В драку вмешиваться никто не пожелал, однако смерть всадника никого не обрадовала, и пронзительные рыдания драконов только усугубляли всеобщую скорбь.

Появились Р'гул и С'лел, а следом за ними — К'ган, все трое — вне себя от беспокойства. Увидев безжизненное тело Ф'лона, Р'гул изменился в лице. На его физиономии отразился целый ряд противоречивых чувств, и чувства эти, с точки зрения Робинтона, не делали чести всаднику. С'лел, по крайней мере, проявил искреннюю скорбь, а по моложавому лицу К'гана заструились слезы. Синий всадник опустился на колени рядом со своим предводителем, беспомощно уронив руки.

— Ведь я же его предупреждал! — пробормотал Р'гул, качая головой. — Но он ничего не желал слушать!

Робинтон с отвращением отвернулся. И тут Тарафел заметил, что рука у арфиста окровавлена.

— За одно это мерзавцу прямая дорога на острова! — сказал лорд. Голос его зазвенел от гнева. — Он не мог не видеть на плече узлов главного мастера!

— Не мог — но считался с ними не более чем со статусом Ф'лона, — сказал Робинтон, обводя взглядом лица столпившихся вокруг людей. Фэкс должен был вот-вот явиться, чтобы полюбоваться плодами своего замысла. И это грозило второй катастрофой. Закон недвусмысленно гласил, что любой человек, преднамеренно убивший всадника, должен быть отправлен на один из островов Восточного моря. При наличии свидетелей никакого суда и следствия не требовалось. А свидетелей кругом хватало.