Читаем Mass Effect: Raven (ЛП) полностью

Тем временем я посветлел лицом. Старательно игнорируя потрясённые взгляды окружающих, я посмотрел на Шепард. Она не разделяла моего облегчения, судя по её каменной мимике, из-за чего у меня скрутился неприятный ком в животе. Напрасно, как выяснилось, вскоре она расцвела в улыбке, и я позволил себе мысленно вздохнуть с облегчением.

Едва я ступил на борт, как две пары рук взяли Мартинеза за шиворот. Оторвав внимание от виновника торжества, я посмотрел на своих помощников — Миллера и Гордона. Хех, кто же ещё.

Американец пялился на меня с комическим недоумением, недоангличанин же широко и лихорадочно лыбился.

-Увлекательное представление, Рейвен. — подтянулся Джокер, драматично опираясь на костыли и псевдозадумчиво смотря на меня, потом одобрительно кивнув.

Приятный смех напугал нас всех, мы повернули голову в сторону его источника и без лишних слов растерялись. Коммандер закинула голову назад и заливалась звонким хохотом.

-… Вау. — промямлил глубоко потрясённый Миллер.

Теперь была моя очередь смеяться.

Окружённый безумцами со всех сторон, я снова был дома.

***

Могучая и величавая, она свысока наблюдала за полем, её тёмное и угрожающее присутствие наводило первобытный страх на всех, кто смел подойти к ней.

Увы, ладья была обречена на смерть.

Рейвен мог лишь наблюдать, его серо-голубые глаза сомкнулись с глазами противника, когда неприступный бастион пал под атакой простейшей пешки.

Проигравший вздохнул.

-Ты учишься слишком быстро чтобы я мог наслаждаться игрой, Гаррус.

Упомянутый турианец единственно дёрнул мандибулы в ответ, пока убирал с доски атакующую чёрную фигуру противника.

-Интересная ремарка от того, кто, собственно, и потребовал матч-реванш.

-Ложь! — ответил нарочито оскорблённый Рейвен. — Я сказал, цитата: «Не хочешь сыграть ещё одну партию чтобы узнать побольше?».

-Я бы сказал, что это равносильно вызову. Равносильно ведь?

Лиара и Тали кивнули, первая улыбалась, вторая смотрела за руками Гарруса, покоящимися на столе в ожидании хода человека. Кайден и Эшли, оба с планшетами в руках, ответили тривиальное «Да». Голос Аленко содержал в себе здравую забаву, а голос Уильямс издевательское веселье.

-Я. Всех вас. Ненавижу. — утвердительно сказал Рейвен, взглядом выражая недовольство унизительным поражением в битве, но пока что не в войне.

-У этих двух причудливая динамика. — размышляла Лиара, отпивая чай из чашки. Манящая странная человеческая смесь сладости с горечью, открытая ей Карин Чаквас. — Постоянно препираются, но при этом работают невероятно слаженно, когда ситуация требует этого.

В отношении Гарруса это не должно быть удивительно. Такая черта характера в их расе уже давно была подмечена и считалась едва ли не лучшей. Среднестатистический турианец будет действовать как ему заблагорассудится, но если понадобится, то он без всяких сомнений подчинится вышестоящей власти, или «всеобщему благу», как он его понимает.

Люди же, как давно заключила Лиара, были абсолютно непонятными. Интересные, иногда невыносимые, иногда завораживающие. В частном случае соблазнительные, но всегда непонятные.

Выражение лица Рейвена всего в мгновение ока сменилось, теперь он внимательно осматривал доску в поиске навязывающего борьбу хода.

Лиара оценила его шансы на победу как незначительные. Её товарищи по команде не знали, что ей было известно про эту древнюю человеческую игру. Её приятельница-азари, самопровозглашённый антропофил [4], обучила её основам основ во время одного из многих вынужденных перерывов на раскопках, которые она посещала по долгу учёбы. Сначала казалось, что матрона М’Киала просто искала оппонента, которого она может беспощадно сокрушить.

Как бы то ни было в начале, потом Лиара начала вникать в более утончённые аспекты игры и в конце концов она смогла повернуть волну — к её чистейшему изумлению, её коллега пустилась в восторженный смех. Это было её первое поражение за множество десятилетий. Первое, но не последнее.

Улыбнувшись, она оставила тёплые воспоминания в покое. По её оценке, у Рейвена ещё были хоть какие-то шансы выиграть.

Она не допускала, что он способен сдаться.

***

Тали пришла к выводу, что ей нравилась её новая рутина.

После первых часов отлёта из туманности Вдовы, она была в состоянии лёгкого шока. Никто не смел перечить ей работать над системами Нормандии так скрупулёзно, как может только кварианец. Человеческая команда сразу поняла всю выгоду, а инженер Адамс, по достоинству оценив кварианского пилигрима и её способности, дал ей карт-бланш на инженерные свободы.

Что, на любом другом судне Альянса, с огромной вероятностью было бы невозможно, и даже больше, являлось бы грубым нарушением устава и протоколов связанных со шпионажем и «братанием».

Однако, это судно было ультимативно, без тени сомнения, не любым другим судном Альянса.

С самого первого дня Тали с головой ушла в интригующий мир человеческой и турианской конструкции. Она практически не выходила их своего уголка, сначала из-за большой загруженности в связи с изучением экспериментальной технологии, потом из-за боязни мешаться людям, копошиться у них под ногами.