Читаем Масло полностью

Три дня. Я пообещала мужу вернуться из Канадзавы через три дня. За это время я надеюсь добыть доказательства педофильских наклонностей Екоды и его давнего знакомства с Манако. Рика стремительно отдаляется от меня. Но если я сумею найти эти доказательства, все вернется на круги своя, и мы снова станем близки. К тому же новые факты помогут доказать виновность Манако.

Взгляд Екоды переместился на переноску у меня в руке. Довольно улыбаясь про себя, я поставила ее на пол и открыла — оттуда тут же высунулся сухой нос Мелани.

— Я забрала ее с собой. Это Мелани. Она смирная и умеет себя вести. Я буду держать ее в своей комнате. Ничего?

— А, ну… я с собаками не очень… И ты ведь и словом не обмолвилась про собаку… — забубнил Екода.

Разумеется, я знаю, что он терпеть не может собак. Достаточно полистать его блог, чтобы понять это. Из постов и комментов немногочисленных подписчиков я выяснила о Екоде все, что только можно было.

— Прошу прощения. Но Мелани без меня не выживет. Я боюсь оставлять ее с мужем. Мало ли, что он с ней сделает. А она ведь у меня старенькая. Ей нужен уход.

В такие моменты главное — гнуть свою линию, не давая оппоненту времени отказать. Подключив навыки переговоров, отточенные на работе, я мягко отрезала ему пути к отступлению.

— У меня плохие отношения с родителями, я давно с ними не виделась. Но у меня есть родственница, с которой мы всегда были близки. Она сейчас в заграничной командировке и вернется на следующей неделе. Тогда я уеду к ней. Можно мы с Мелани побудем тут до этого? Всего три дня.

Сил моих больше нет выносить теплый, затхлый воздух в комнате. Обойдя Екоду, я прошла через гостиную по раскиданным журналам, отбрасывая ногой стаканчики из-под лапши, и торопливо распахнула окно. Воздух попахивал бензином, но все равно подарил свежесть и прохладу. Я глубоко вздохнула. На фоне звездного неба вдали светились красные огоньки заводов.

Екода за спиной пробормотал:

— А ты не такая, как я себе представлял…

Я поспешно состроила робкую улыбку и обернулась. К счастью, от природы я хрупкая и миниатюрная. Раз пышные женщины вроде Манако Екоду не привлекают, может, моя детская внешность пробудит в нем желание? Страшусь и одновременно жду этого момента — ведь тогда у меня появится доказательство его извращенных наклонностей. Смогу ли я дать отпор? Впрочем, если мои предположения верны, Екодой несложно будет вертеть, как хочется.

— Ладно. Пусть остается, — буркнул он с видом проигравшего, и я еле удержалась от того, чтобы радостно захлопать в ладоши.

— А пылесос у тебя есть?

Екода почесал в затылке, затем ткнул пальцем в шкаф в углу комнаты. На плечах его свитера белели крупицы перхоти.

— Можешь не убираться. Наверняка ты устала — ложись лучше спать. На третьем этаже есть свободная комната. Там мама раньше жила. Я провожу.

— Все в порядке, я пока не хочу спать.

Мне совсем не хотелось, чтобы он провожал меня в помещение с кроватью.

— Но убираться правда не обязательно… У меня и чистящих средств нет…

Я с улыбкой покачала головой. Люди, малосведущие в домашнем хозяйстве, считают, что для уборки нужно подходящее время, настроение и множество разных приспособлений. Насчет времени и настроения не спорю, но покупать что-то не обязательно. Можно прекрасно навести порядок с помощью подручных средств — даже лучше выйдет. К тому же самое необходимое — ватные палочки, сода и тонкие резиновые перчатки — у меня с собой.

— Мне неловко жить тут задаром. А предложить взамен больше нечего — только помощь по дому.

Я прошла в кухню. Переносная газовая плитка, раковина, водонагреватель… Все заляпанное маслом и заплесневевшее. Под раковиной притулилась бутылка давно просроченного уксуса и рисоварка. В раковине валяется страшного вида губка. Ладно, уксуса и губки вполне достаточно, а вода тут есть.

Екода все еще неловко стоял в гостиной.

— Может, тебе все же лучше лечь спать? Ты ведь устала? И рука у тебя травмирована…

Тут я вспомнила о своей «травме» и перчатки из сумки доставала уже осторожнее, придерживая запястье.

— Ничего, я совсем немного приберусь и сразу лягу. Не стоит беспокойства, — улыбнулась я. За вечер хорошо бы убрать первый этаж и комнату, где я буду спать. К счастью, по размеру этот дом куда меньше моего.

«Мне не хотелось жить в таком грязном месте, поэтому я прибралась там, приготовила еды — в общем, постаралась сделать дом Екоды поуютнее», — сказала Манако на суде. Даже для нее, на мой взгляд, особы весьма неряшливой, здешняя обстановка оказалась перебором. А теперь тут все наверняка еще запущеннее, чем тогда. Я просто не смогу заснуть, если хотя бы кухню не приведу в порядок.