Читаем Масло полностью

— Знаешь, не тебе меня попрекать, — заметила Рика, ткнув пальцем в его округлившийся животик.

Макото искренне улыбнулся в ответ на ее поддразнивания.

— А ты стала очень соблазнительной, — прошептал он ей на ухо, заставив вздрогнуть от щекочущего ощущения. Губы у него были сухими и шершавыми.

Откуда-то из глубины гортани вырвался короткий всклик, похожий на писк птички. Рика прильнула к Макото, устраивая голову на его плече. Наконец-то она может проявить ребячливость, которую всегда отчаянно сдерживала.

С юности Рика привыкла держать себя в руках и не выказывать слабость. Во многом для того, чтобы не расстраивать маму. Ее мать была очень восприимчива к проявлениям телесного. Как только на экране телевизора появлялась хоть сколько-нибудь эротическая сцена, она тут же переключала канал. А когда Рика поступила в университет и начала встречаться с парнем, мать неизменно упрекала ее, если она возвращалась домой слишком поздно. Правда, когда Рика набралась смелости познакомить ее со своим тогдашним молодым человеком, отношение матери сразу смягчилось. Она даже сама рассказала Рике о своем партнере. Скорее всего, мать боялась, что Рика повторит ее путь: поддастся чувствам и откажется от перспектив, которые открывает перед ней жизнь.

— Прости, что пустил все на самотек и никуда тебя не вожу, — тихо, словно про себя, пробормотал Макото, глядя в потолок.

Рика засмотрелась на его тонкую переносицу. Он напевал что-то себе под нос. Может, песню той айдол-группы? Выпуклый животик мерно двигался вверх-вниз.

Все песни Scream, которые Рика нашла на YouTube, превозносили до небес старание и упорство. Подобные слова из уст хорошеньких, совсем еще юных девочек звучали скорее удушающе, чем вдохновляюще. Айдолы девяностых, которых помнила Рика, в основном беззаботно пели о любви, поцелуях и цвете губной помады.

— Совсем не обязательно куда-то выбираться. Меня устраивает встречаться иногда вот так по ночам.

Рика замолчала, внезапно осознав, что каждое ее слово все сильнее загоняет Макото в угол. Она ведь и раньше так делала. Например, беззаботно щебетала, что будто бы приготовила пасту на скорую руку, просто по минутной прихоти. Не давила ли она своей деланой беззаботностью на Макото?

— Завтра придется рано вставать… Впереди куча дел. Послезавтра сдача книги в печать. А ты лучше поспи подольше, — пробубнил Макото. Похоже, он постепенно погружался в сон.

— А тебе не хочется прогулять? Забить на все дела?

Рике хотелось больше времени проводить вот так, в обнимку, делясь теплом друг с другом. Именно в этом она нуждалась больше всего. Тепло Макото, близость с ним — то, чего жаждет ее душа.

Рика закинула ногу на бедро Макото.

— Тебе не кажется, что это болезнь современности? В последнее время ценится не сам результат, а степень приложенных усилий, то, насколько люди выкладываются. Успешность теперь ассоциируется с усталостью, и по нынешним меркам, чем больше человек страдает, отказываясь от всего, что за рамками работы, — тем больше он заслуживает уважения. Наверное, Кадзии Манако так порицали, потому что она не захотела страдать — жила так, как ей нравится.

Услышав похрапывание Макото, Рика замолчала. Его кадык дергался в такт дыханию, живот вздымался и опускался. Она вздохнула: ну вот, даже в такой момент завела разговор о работе. Да уж, они с Макото точно два сапога пара.

Ей ужасно хотелось уснуть рядом с Макото. Разве плохо выбрать комфорт и хотя бы ненадолго укрыться в маленьком теплом мирке на двоих? Если они будут проводить больше времени вместе, то Макото откроет ей наконец свое сердце.

Часы у кровати показывали без десяти три.

Обещания нужно выполнять. Даже пустяковые и незначительные.

Рика поднялась с кровати, оделась, накинула пальто. Поколебавшись немного, решила оставить телефон в номере. У нее было странное чувство: как будто тело все еще обнажено. Захватив только кошелек и карту-ключ от номера, она вышла, мысленно извинившись перед крепко спящим Макото. Прошла по безлюдному коридору, на лифте спустилась на первый этаж, миновала стойку регистрации, за которой дремал одинокий сотрудник. Стоило автоматической двери распахнуться, как в лицо ударил ночной ветер, — похожие чувства испытываешь, когда ныряешь в воду. Холод и темнота, окутавшие ее, прогнали ощущение таинства и волшебства, будто их и не было.

Раменная находилась не так уж далеко, и Рика решила идти пешком. Она поспешно зашагала в нужном направлении, пряча руки в рукавах пальто. У южного входа на станцию перешла дорогу по пустому пешеходному переходу. У торгового центра «Люмин» на глаза попались бездомные, спящие на холодном асфальте, подстелив картонные коробки. Недалеко от восточного входа она разминулась с группкой пьяной молодежи — видимо, упустили последний поезд.