Кабан посмотрел на Маськина, как на отбросы, и проверил у него документы. Левый тапок Кабан задержал до выяснения личности, потому что тот ему показался подозрительным. Правый тапок тоже был задержан за лагерное прошлое.

Маськин босиком уже не пошёл, а побежал домой. Уже у самого дома на него наткнулся Хорёк, известный в лесу политический деятель.

Маськин решил с ним не заговаривать, чтобы тот его ещё чему-нибудь не научил, за что-нибудь не настучал и что-нибудь не задержал. Но Хорёк сам обратился к Маськину, представьте, с этим же самым Маськиным вопросом.

– А как вам, Маськин, собственно, живётся в нашем лесу? – поинтересовался Хорёк и улыбнулся на всю хорячью физиономию.

– С утра жилось хорошо, но как вышел из дому, так уж и не знаю, как обратно добраться. Больно народ у нас серьёзный.

– Да, народ у нас что надо, – ответил Хорёк. – Вы вот думаете, нужно много денег иметь, как у Бобра, или там Волком в Законе быть, чтобы счастье привалило? Нет. Нам, хорькам, лучше всех живётся. У нас и бассейны больше, чем у бобров, и мухи нас не кусают, и учим мы всех всякому бреду, как глухари, и умничаем, как ужи, и воруем, как волки в законе, и по зубам всем можем дать, как Кабан.

– Нет уж, я уж лучше как-нибудь натуральным хозяйством обойдусь, – сказал Маськин и убежал домой.

А тапки вернулись только утром и больше на прогулку с Маськиным решили не ходить. И вообще наружу не ходить, потому что тапки – это обувь домашняя. Также они решили уступить Маськиным зимним сапожкам первенство – пусть они с Маськиным за всё отдуваются, а они, тапки, и под кроватью постоят, пока Маськин снаружи шляется. Под кроватью-то всяко уютнее, чем на нарах.

Так в чём мораль? А в том, что дома сидеть надо, от греха подальше, а не шастать по лесу с провокационными вопросами.

Глава двадцать четвёртая

Маськин и Кока-Кола

Миссис Кока-Кола была немолодой дамой. Её стеклянная бутылочная талия хранила ещё след эстетики салунов Дикого Запада, резная фигурка с гранёным горлышком позволяла вообразить себе ковбоя, на своих четырёх выползающего из питейного заведения на пыльную дорогу – к её трезвым, как курсы профилактики дорожных происшествий, стопам.

Она не была пошла, как современные двухлитровые пластиковые бутылки, но содержала в себе толику напитка, захватившего в последнее столетие мир и застревающего в пищеводах на полпути в желудки честных жителей на разных концах Земли. Короче, миссис Кока-Кола была достаточно знаменита, чтобы не представляться, когда однажды в жаркий полдень она постучала в дверь Маськиного дома, чтобы попросить стакан воды и немного передохнуть.

Дверь миссис Кока-Коле открыл Шушутка и, обрадовавшись такому знаменательному визиту, напоил её ключевой водой. (Миссис Кока-Кола сама кока-колу не пила, поскольку страдала от неё отрыжкой, явлением не вполне удобным для приличной дамы её лет и наружности.)

Маськин, встретив у себя на кухне миссис Кока-Колу, пьющую ключевую воду, учтиво поздоровался и предложил ей отдохнуть от полуденной жары в Маськином холодильнике. Миссис Кока-Кола приглашение благосклонно приняла и проспала у Маськина в холодильнике аж до пятичасового чая. Пока миссис Кока-Кола спала, в мире случились замечательные изменения. В России народ опять стал попивать холодненький квасок, да и другие нации вернулись к своим старинным прохладительным напиткам. А то во многих языках на вопрос «Что вы будете пить?» давно уже появился стандартный ответ: «Колу», как будто это слово стало синонимом слова «вода». Вытерев губы от своих национальных напитков, народы Земли спохватились: «И как так получилось, что нам втемяшили пить эту возмутительную чёрную жидкость, с трудом спускающуюся в желудок?» Но не тут-то было. Прозрение оказалось кратковременным. Миссис Кока-Кола проснулась, вылезла из Маськиного холодильника, и мир опять, словно зазомбированный какой-то инопланетной злой высшей расой, стал послушно вливать в себя эту жидкость, отличающуюся от бензина, пожалуй, только тем, что если её залить в бак – машина не поедет… А, ещё она не горит, чем, в общем, кока-кола и снискала расположение пожарников… Вот, собственно, и все её положительные стороны…

Миссис Кока-Кола отблагодарила Маськина за гостеприимство и осталась пить чай с Маськиным и всеми жителями Маськиного дома, потому что миссис Кока-Кола, как вы понимаете, пила практически всё, кроме кока-колы. Так обычно случается, что сапожник остаётся без сапог, врач не может себя излечить, пожарник – себя потушить, вор – себя обокрасть, а милиционер – себя посадить… в этом и есть несовершенство устройства профессионального мира. Вы будете спорить? Хорошо. Часто ли вы встречали зубных врачей, которые сами себе лечат зубы? Нечасто? Ну вот. Так и миссис Кока-Кола не была в состоянии себя напоить, поскольку, хоть она и была по горлышко полна этим восхитительным по своей неусвояемости напитком, в себя миссис Кока-Кола не могла влить его не капли – душа не принимала.