— Не надо так спешно. Можете остаться еще на неделю или больше.

Тали выпрямилась, рукой откинула назад черные волосы. Поймала себя на том, что смотрит на свои руки: какие они темные, какая у них фактура.

— Нет, лучше завтра.

— Прошу вас не сердитесь на меня, мисс Тали.

— Я не сержусь. Пожалуй, нет.

— Вы ведь все понимаете?

— Еще как.

— Я помогу вам уложить вещи.

— Спасибо. Мне понадобится помощь.

Золотой луч солнца упал на ее пальцы. Она подняла их к свету, и они были как янтарь, перемешанный с черной патокой, насыщенные, чистые и чужие. Она позволила своей руке упасть, словно она была в перчатке и не представляла ценности.

— Только скажите мне, ваш брат действительно приезжает? Нет, не говорите ничего. Не нужно ничего говорить. У меня есть глаза. Неужели ваш муж действительно считает, что я могу нанести ущерб его собственности?

— Он сказал… Он говорит: «Впустишь одного, так они все сюда слетятся — и что тогда станет с твоей собственностью!» Вот что он говорит. О, иногда я так его ненавижу!

— Вы не собираетесь с ним поспорить?

— Я спорила целую неделю. Без толку. У меня все внутри сжалось. Я не могу есть. Вы самая приятная особа из всех, кого я знаю. Я ничего не могу поделать.

Тали пристально посмотрела на нее.

— Не можете? — спросила она отрешенно. — Нет, — проговорила она. — Пожалуй, не можете. Большинство не знают как. Ладно, — она резко повернулась. — Мне нужно многое сделать, миссис Раннион, чтобы съехать завтра. Вы уж извините, я начну собираться.

Миссис Раннион кивнула, вытерла глаза, высморкалась. Взялась за дверь, задержалась в дверном проеме:

— Я зайду попозже, помочь.

Тали стояла не двигаясь:

— Что? Ах да. Спасибо.

Дверь захлопнулась.

Тали опять подняла руки к золотистому свету: они были подобны перчаткам из тончайшей чеканной бронзы, которые она, если бы хватило терпения, могла бы стянуть с пальцев. Свет в окне медленно смещался, а она еще долго стояла, выполняя обычные неторопливые движения женщины, стягивающей перчатки, палец за пальцем, палец за пальцем…

Если вы поняли намек, разобрались в себе и примирились с собственным прошлым и угрызениями совести, то маленький человек — во благо. Если вы отвергаете прошлое и гоните прочь угрызения совести, то вам станет больно. Тогда вам покажется, что маленький человек — во зло.

Краткое изложение

1. Голубые глаза, а может, карие; голубой глаз в замочной скважине, но у человека в вестибюле глаза карие.

a. Узнает у администратора, как зовут человека из соседнего номера.

Мистер Бикель

b. Обнаруживает, что дверь все время не заперта.

c. Вызывает администратора, дверь должна быть заперта.

d. В номере никогда не жили. Мистер Бикель живет где-то в другом месте. Постель всегда заправлена.

e. Заходит внутрь. Обнаруживает стеклянный глаз, подвешенный на двух деревяшках перед замочной скважиной.

f. Жалуется администратору. Администратор говорит, если вам не нравится, не смотрите в замочную скважину. Или, в крайнем случае, заклейте замочную скважину пластырем.

g. Заклеивает замочную скважину пластырем.

h. Видит, как маленький человек достает из лифта манекен своего размера, полностью одетый.

i. Я знаю, что он собирается делать с чертовой куклой, я чую.

j. Дверь опять не заперта, он заходит в номер, находит манекен, повернутый лицом к двери: всю ночь чует, как этот манекен у двери пялится в замочную скважину.

k. Наконец сталкивается с маленьким человеком: кто вы? Что вам нужно? Денег? Маленький человек только усмехается. Вы шантажист? Я заплачу пятьдесят долларов, лишь бы вы съехали отсюда. Он кладет деньги на стол, маленький человек даже не прикасается к ним.

1. Он возвращается в номер и выбрасывает манекен в окно.

m. Приходит администратор с жалобой, муж говорит, что ему ничего не известно о происшествии.

n. Маленький человек съезжает.

o. Мужу все равно мерещится, что в смежном номере кто-то есть. Заходит туда и обнаруживает едва прорисованный силуэт маленького человека на двери.

p. Муж и жена выписываются из гостиницы и уезжают домой.

В глазах созерцателя

Проходя по вестибюлю, он испытал момент узнавания. Муж и жена шагали в одну сторону, а человечек в темном костюме и в таком же котелке — в другую. Муж не смотрел в лицо коротышке до тех пор, пока они не поравнялись, и только тогда, в последний миг взглянул на него. С этого начались его беды и череда событий, которые в последующие несколько дней довели его до крайности.

— Я знаю тебя, — казалось, произнес некий голос.

На мгновение муж опешил, ибо лицо маленького человека глядело на него исключительно выразительно, насмешливо, с блестящими глазами и приятным ртом, очертаниями носа и губ, с простой и прямотой вонзенного чистого ножа, без всяких затей.