Читаем Маски полностью

Переданный под надзор психиатра, он сам превращается в психиатра и, вызвав замешательство у последнего, выходит на свободу, когда признается, что смысл его жизни в масках заключается в том, чтобы открывать глаза людей на самих себя, делая людей подлинными, а не фальшивыми, чтобы человек задавался вопросом: «Неужели это я? Веду ли я себя как подобает или же так, как от меня ожидают окружающие?»

Своим романом я надеюсь сделать нечто стоящее на поприще социальной сатиры. Я надеюсь изучить столько профессий, сколько встретит мой персонаж с масками. Я надеюсь высветить острым лучом прожектора нашу цивилизацию: где она находится и куда идет? Я надеюсь анатомировать глупость, гордыню и пошлость человека, дабы сделать его просвещеннее, а значит, лучше.



(Перевод документа со стр. 179)

ОБЪЕДИНЕННЫЕ НАЦИИ NATIONS UNIES

ЛЕЙК САКСЕСС, НЬЮ-ЙОРК

ТЕЛЕФОН: ФИЛДСТОУН 7-1100

ТЕЛЕГРАФНЫЙ АДРЕС UNATIONS NEWYORK • ADRESSE TELEGRAPHIQUE

13 сентября 1949 года

Мистеру Рэю Брэдбери

Бульвар Венис, 33, Венис,

штат Калифорния


Уважаемый Рэй!

Я, разумеется, сочту за честь быть в числе Ваших рекомендателей, однако с единственной оговоркой: за последние десять лет я давал рекомендации доброму десятку кандидатов и ни одному из них ни разу не был присужден грант. Некоторые представленные на грант проекты были гораздо достойнее тех, которые эти гранты получили.

Меня терзают смутные сомнения, а не помешает ли мое имя Вашей заявке? Может статься, в наши времена мерзкого страха и шкурничества один или более членов жюри сочтут меня изгоем и в силу этого отнесутся к Вам с предубеждением. Может, все это мои фантазии, но на моей памяти Гуггенхаймский комитет отказал слишком уж многим достойным людям, поэтому я не могу считать его политику беспристрастной. Если же, вопреки моим опасениям, Вы по-прежнему хотите видеть мою фамилию в списке рекомендателей, то могу Вас заверить, что сердечно и с превеликим удовольствием подпишу рекомендацию для Вас.

С любовью к Мэгги и к Вам, с нетерпением ждем новостей о Вашем документальном фильме «Саша».

Искренне Ваш,Норман Корвин

11/18/49 — Фонду имени Гуггенхайма.

Копия, возврату не подлежит.


Перейти на страницу:

Похожие книги

Авиатор
Авиатор

Евгений Водолазкин – прозаик, филолог. Автор бестселлера "Лавр" и изящного historical fiction "Соловьев и Ларионов". В России его называют "русским Умберто Эко", в Америке – после выхода "Лавра" на английском – "русским Маркесом". Ему же достаточно быть самим собой. Произведения Водолазкина переведены на многие иностранные языки.Герой нового романа "Авиатор" – человек в состоянии tabula rasa: очнувшись однажды на больничной койке, он понимает, что не знает про себя ровным счетом ничего – ни своего имени, ни кто он такой, ни где находится. В надежде восстановить историю своей жизни, он начинает записывать посетившие его воспоминания, отрывочные и хаотичные: Петербург начала ХХ века, дачное детство в Сиверской и Алуште, гимназия и первая любовь, революция 1917-го, влюбленность в авиацию, Соловки… Но откуда он так точно помнит детали быта, фразы, запахи, звуки того времени, если на календаре – 1999 год?..

Евгений Германович Водолазкин

Современная русская и зарубежная проза
Дети мои
Дети мои

"Дети мои" – новый роман Гузель Яхиной, самой яркой дебютантки в истории российской литературы новейшего времени, лауреата премий "Большая книга" и "Ясная Поляна" за бестселлер "Зулейха открывает глаза".Поволжье, 1920–1930-е годы. Якоб Бах – российский немец, учитель в колонии Гнаденталь. Он давно отвернулся от мира, растит единственную дочь Анче на уединенном хуторе и пишет волшебные сказки, которые чудесным и трагическим образом воплощаются в реальность."В первом романе, стремительно прославившемся и через год после дебюта жившем уже в тридцати переводах и на верху мировых литературных премий, Гузель Яхина швырнула нас в Сибирь и при этом показала татарщину в себе, и в России, и, можно сказать, во всех нас. А теперь она погружает читателя в холодную волжскую воду, в волглый мох и торф, в зыбь и слизь, в Этель−Булгу−Су, и ее «мысль народная», как Волга, глубока, и она прощупывает неметчину в себе, и в России, и, можно сказать, во всех нас. В сюжете вообще-то на первом плане любовь, смерть, и история, и политика, и война, и творчество…" Елена Костюкович

Гузель Шамилевна Яхина

Проза / Современная русская и зарубежная проза / Проза прочее
Любовь гика
Любовь гика

Эксцентричная, остросюжетная, странная и завораживающая история семьи «цирковых уродов». Строго 18+!Итак, знакомьтесь: семья Биневски.Родители – Ал и Лили, решившие поставить на своем потомстве фармакологический эксперимент.Их дети:Артуро – гениальный манипулятор с тюленьими ластами вместо конечностей, которого обожают и чуть ли не обожествляют его многочисленные фанаты.Электра и Ифигения – потрясающе красивые сиамские близнецы, прекрасно играющие на фортепиано.Олимпия – карлица-альбиноска, влюбленная в старшего брата (Артуро).И наконец, единственный в семье ребенок, чья странность не проявилась внешне: красивый золотоволосый Фортунато. Мальчик, за ангельской внешностью которого скрывается могущественный паранормальный дар.И этот дар может либо принести Биневски богатство и славу, либо их уничтожить…

Кэтрин Данн

Проза / Современная русская и зарубежная проза / Проза прочее
Единственный
Единственный

— Да что происходит? — бросила я, оглядываясь. — Кто они такие и зачем сюда пришли?— Тише ты, — шикнула на меня нянюшка, продолжая торопливо подталкивать. — Поймают. Будешь молить о смерти.Я нервно хихикнула. А вот выражение лица Ясмины выглядело на удивление хладнокровным, что невольно настораживало. Словно она была заранее готова к тому, что подобное может произойти.— Отец кому-то задолжал? Проиграл в казино? Война началась? Его сняли с должности? Поймали на взятке? — принялась перечислять самые безумные идеи, что только лезли в голову. — Кто эти люди и что они здесь делают? — повторила упрямо.— Это люди Валида аль-Алаби, — скривилась Ясмина, помолчала немного, а после выдала почти что контрольным мне в голову: — Свататься пришли.************По мотивам "Слово чести / Seref Sozu"В тексте есть:вынужденный брак, властный герой, свекромонстр

Эвелина Николаевна Пиженко , Мариэтта Сергеевна Шагинян , Александра Салиева , Любовь Михайловна Пушкарева , Кент Литл

Короткие любовные романы / Любовные романы / Современные любовные романы / Современная русская и зарубежная проза / Фантастика