Ира кивнула и повесила трубку. Симпатичная девушка в форме уже приглашала на посадку, ручеек пассажиров потянулся к ней. Улыбаясь дежурной улыбкой, она отрывала корешки от посадочных талонов.

Оглядев пустой зал, разочарованная Ира последней протянула свой талон. Как только самолет оторвался от земли, к окну, из которого была отлично видна взлетная полоса, неторопливо подошел элегантный мужчина в очках с золотой оправой, в светлом кашемировом пиджаке. По тому, как он разговаривал со служащим аэропорта, было видно: этот человек привык отдавать распоряжения. Щурясь, он вглядывался в самолетик, стремительно уменьшающийся в синем небе…

– Звонила ваша дочь, – с упором на слове «ваша» объявила противная Анна Георгиевна, когда Ира вернулась из кабинета шефа. – Вам нужно заниматься воспитанием детей в свободное время, а на работе надо работать!

Освободившись от мучившей ее злости, Анна Георгиевна вытащила баночку йогурта и мастерски сорвала крышку. Ира вздохнула и с тоской посмотрела в окно – шел мокрый снег, сугробы на крышах были похожи на размокший картон.

Прошло два месяца с тех пор, как она вернулась из поездки, и за это время ничего в ее жизни не изменилось.

Дятловы помирились с Порецкими и были приглашены на Восьмое марта в гости. Ира наденет умопомрачительный костюм, купленный в Риме. Пара модных вещиц да глянцевые фотографии – это, пожалуй, все, что напоминает об Италии. А рядом с отрезанной косой в платяном шкафу лежит маленький клочок бумаги с несколькими цифрами и именем «Леонардо».

Пиковая дама

– Дама ваша убита, – сказал ласково Чекалинский.

Светлана повертела в руках глянцевый квадратик приглашения. «Открытие нового ночного клуба „Эркюль Пуаро“. Действительно на два лица», – стояло на нем.

Когда утром шеф протянул ей приглашение, она обрадовалась. А теперь призадумалась – в наличии было только одно лицо. Сказать, что секретарь-референт управляющего филиалом крупного московского банка одинока, было бы неправдой. Она замужем, растет сын Витька.

Однако отношения с мужем по прошествии пятнадцати лет совместной жизни уже не приносили радости. Они были ровными, стабильными настолько, что их, пожалуй, можно назвать окаменевшими. Так застывает кипящая лава после извержения вулкана. Ее Миша спокойный, чуткий. Света привыкла к его монотонности, которую другие называли занудством. Он никогда не начинал скандала первым, всегда безропотно переносил эмоциональные вспышки жены. Светлана вздохнула – с мужем идти на открытие ночного клуба бессмысленно. Пока не поздно, надо вернуть приглашение шефу – пусть пойдут молодые девочки-операционистки.

– Света, – позвал ее шеф, – будьте на месте в четыре часа. Я жду одного клиента. – И, подмигнув, добавил: – Козырный туз!

Это означало, что она должна быть наготове – у шефа встреча с чрезвычайно важным «крутым» заказчиком.

Хлопоты, беготня с кофейными чашками и деловыми бумагами отвлекли Светлану от грустных утренних раздумий. Когда «туз» отбыл вместе с шефом на ужин в ресторан, Света спохватилась – она забыла отдать приглашение! Но огромное, похожее на аквариум здание банка уже опустело – был канун выходных. Открытие клуба – вечером в воскресенье. Жаль, что приглашение пропадет.

Выйдя из здания банка, Светлана направилась прямиком к метро. Она шла по бульвару, ей навстречу двигался поток нарядно одетых людей. У них были радостные, оживленные лица – многие, видимо, спешили в театры. Свете стало грустно: она не могла припомнить, когда была последний раз в театре. «Вот мой итог, – эта мысль не давала ей покоя, – в тридцать пять лет превратилась в клушу. Никуда не хожу, никого не вижу. С подругами созваниваюсь только в праздники. Гостей не приглашаю годами»… Света ощутила, как внутри нее закипала злость. Она раздраженно пробивалась сквозь людскую толпу, клубившуюся у станции метро.

– Купите билет, – вдруг обратилась к ней блондинка лет сорока в лаковом белом плаще.

Света хотела, как обычно, отрицательно покачать головой, но что-то заставило ее остановиться.

– А вы сами почему не идете? – спросила она.

Женщина грустно улыбнулась:

– Все одна да одна хожу по театрам! А сегодня решила: хватит! Возьмите билет, третий ряд партера, постановка, говорят, очень удачная.

Светлана машинально вытащила кошелек и отдала деньги.

«Зачем я это сделала?» – спросила она себя через минуту, а ноги уже несли ее к театру. Звонить домой она даже не собиралась – Миша привык к поздним возвращениям жены с работы.

Как всегда, перед началом спектакля в гардеробе стояла торопливая неразбериха, капельдинерши обступили опоздавших, предлагая им программки. Спектакль уже начался, когда Света, пригибаясь, прошмыгнула на свое место.