Читаем Маска майя полностью

— Это действительно так, и я также не нахожу этому логического объяснения. И это не может быть случайностью. Послание на стенах храма выглядит так, словно недавно нарисовано, стела Уашактуна отличалась от всех остальных… — Жан пожал плечами. — А теперь ступенька. Кажется, ее только что закончили высекать. Посмотри внимательно, другие как будто побиты оспой…

— Да. Или об этом позаботились боги, или материал выбирали с особой тщательностью. Если честно, я почти начала верить в богов. — Николь произнесла последние слова очень тихо, почти про себя, продолжая при этом исследовать рисунки, сделанные в тетради, лежащей у нее на коленях.

Жан улыбнулся и сел на землю возле невесты, опершись спиной о большое дерево, служившее им обоим спинкой.

Тетрадь девушки содержала несколько рисунков, выполненных карандашом. Первый был эскизом лестницы, где она выделила твердыми штрихами четвертую ступеньку. Под ним находилось изображение глифа со стрелкой, указывающей на его положение на лестнице. А под глифом археолог написала заглавными буквами перевод: Каб К’у. Это имя она обвела кружком, словно хотела навсегда оставить его в ловушке на бумаге.

— Каб К’у, Жан. Бог Земли. Он приветствует нас и подтверждает, что мы на правильном пути. В Уашактуне был Чан К’у, который приветствовал нас с верхней части стелы.

— Ты думаешь, что Ун Симиль ожидает нас в Караколе, не так ли? — Жан взял девушку за руку и привлек к себе. — И укажет нам правильный путь?

— Не знаю. Я лишь предполагаю. Я уже тебе говорила, что этот бог мне не нравится, но, думается, у него столько же прав, сколько и у остальных двух.

— Большая пирамида в Караколе. Каана, — сказал Жан, показывая на следующий рисунок в тетради. — Мы уже воображаем, что она станет нашей судьбой.

— Да, ее название уже встречалось в храме вместе с Уашактуном и Наранхо, но мы не знали, где искать. — Николь сделала паузу, а потом устало посмотрела ему в глаза. — По правде говоря, Жан, я не совсем уверена, что мы и сейчас это знаем. — Перевернув страницу тетради, она открыла остальные рисунки, сделанные утром. — Да, пирамида, которая, по нашему мнению, является Кааной, поскольку стела Уашактуна поведала нам, что наш следующий пункт назначения — Караколь. До сих пор мы двигались правильно, но потом… — Николь пожала плечами, рассматривая рисунки.

— Ты должна верить Аугусто. Он убежден, что эти глифы указывают на одно из трех строений, расположенных на вершине пирамиды. Ты это уже слышала: то, которое выходит на север, с двумя одинаковыми дверями. Да и Хулио Ривера был согласен с этим.

— Может быть. Это мне напоминает план из коллекции Гарнье, в конце концов оказавшийся планом погребального помещения в усыпальнице фараона Сети. Ты помнишь? Но там все было гораздо яснее.

— Для тебя, поскольку ты египтолог. Сейчас согласись с тем, что эксперты — они.

— Ладно. — Видимо, он не сумел до конца убедить Николь, потому что она все еще хмурилась. — Нам следует подняться на вершину пирамиды и зайти в помещение, выходящее на север. И сделать это через дверь, находящуюся справа, потому что на следующем рисунке индеец майя стоит на коленях и смотрит на нее. Хулио и Аугусто говорят, он делает это в знак почтения, но по-моему, он ждет, когда ему отрубят голову.

Жан весело рассмеялся, разглядывая рисунок.

— Да. Особенно если учесть, как ты его нарисовала. Но вспомни, наши друзья объясняли, что на нем королевский головной убор. Обычно именно короли отправляли людей на казнь, а не наоборот.

— Согласна, согласна. Археологи ведь уже побывали в этом помещении. Ну и что? По словам Аугусто, оно маленькое и грязное, но хуже всего то, что оно пустое. Ни одной надписи, ни алтаря… Ничего. Предполагается, что однажды туда придет Ун Симиль из Преисподней, чтобы отдать нам маску?

Жан поцеловал ее в лоб.

— Николь, я не узнаю тебя. Где археолог, жаждущий новых открытий? Умеющий мечтать и искать сокровища? Ты помнишь, под полом левого помещения оказалась усыпальница. Кто знает, что мы сможем найти в другом…

Николь некоторое время смотрела на него широко раскрытыми глазами и в конце концов улыбнулась. Она вернула ему поцелуй.

— Ты прав, Жан. Я устала и нахожусь в растерянности; я почти не спала, и к тому же у нас похитили Ги, нам угрожали. Я сказала, что мы не должны пугаться, но сама я не способна устоять перед страхом. Внезапно мне очень захотелось вернуться в Париж и сесть за стол в моем кабинете. А после работы пойти прогуляться с тобой по Монмартру, взявшись за руки, и при этом съесть мороженое. — Следующие слова она произнесла тихо, почти шепотом: — И чтобы мы сразу поженились, потому что уже подходит время.

Вскоре наступила ночь, и в лагере, расположенном в городе майя Наранхо, воцарилась тишина. Она казалась странной членам экспедиции, привыкшим в эти последние часы дня собираться вместе и тщательно анализировать события минувших суток. Кроме того, сам лагерь имел вид временного пристанища: повсюду были расставлены ящики и прочий груз, подготовленный к завтрашнему отъезду рано утром.