— Вот здорово, если он окажется иностранцем, — кисло заметил Кин.

— Возможно, вам следовало бы взглянуть на него, — сказал Кернига Деборе. — Вдруг вы видели его неподалеку.

— Потому что он грек, а там наверху комната, забитая древнегреческим барахлом? — произнес Кин тоном презрительного недоверия. — Считаешь, есть связь?

— Может, и нет, — ответил Кернига. Прищурившись, повернулся к Деборе: — Вы знали, что за последние две недели мистер Диксон несколько раз вел международные разговоры с Грецией?

— Нет, — честно ответила Дебора.

— Вы знаете, зачем он мог звонить?

— Нет, — повторила совершенно несчастная Дебора.

Снова секреты.

Кернига вздохнул и посмотрел на копа.

— Возможно, никакой связи нет, — сказал он, — но давайте проверим вторую жертву.

— Нас это не касается, — раздраженно вмешался Кин. — И так работы по горло, а ты еще придумываешь дурацкие связи одного трупа — богача, заколотого в помещении, — с другим — бомжом, застреленным на улице!

— Он был бездомным? — спросила Дебора, вспомнив странного типа на стоянке.

— Возможно, — ответил Кернига, — мы точно не знаем...

Дверь без предупреждения распахнулась, и вошел высокий белокурый молодой человек. Стройный, в слегка помятом светлом костюме и светло-серой рубашке с открытым воротом.

— Мисс Миллер? — спросил он, не обращая внимания на полицейских. — Я Кельвин Бауэрс, адвокат мистера Диксона. Поскольку на мне лежит ответственность за его имущество — включая музей, — я счел необходимым предложить вам свои услуги.

Глаза у него были темно-темно-синие, почти фиолетовые. Тревожный, грозовой цвет.

— Мисс Миллер не предъявлено обвинения, — сказал Кернига, вставая на ноги и бросая на Кина раздраженный взгляд.

— Тем лучше. — Бауэрс угрожающе сверкнул на Кернигу глазами. — Тем не менее для мисс Миллер это второй длительный допрос за несколько часов, а ночью она нашла тело своего наставника. Мне представляется, что достоверность любых показаний, взятых при подобных обстоятельствах, может быть подвергнута сомнению. Вы не находите? Я чертовски уверен, что присяжные так и подумают.

— А ну-ка полегче! — рявкнул Кин, вставая.

— Вы руководите этим расследованием? — огрызнулся Бауэрс.

Казалось, вопрос привел Кина в замешательство, его праведная уверенность поколебалась. Он посмотрел на Кернигу.

— Я руковожу, — сказал Кернига. — Можем мы вернуться к вопросу о вторжении в квартиру мисс Миллер?..

— Вторжение? — переспросил Бауэрс, переводя взгляд на Дебору. — Вы не пострадали?

Она напряженно кивнула, недоумевая, кто это и почему принимает в ней участие.

— Я сбежала раньше, чем кого-либо увидела.

На лицо Кина легла ухмылка.

Бауэрс повернулся к нему:

— Если я выясню, что вы создали для свидетельницы враждебную обстановку при допросе, — сказал он, — я добьюсь отклонения всех ее показаний. Ясно?

Презрительная усмешка Кина увяла, хотя и не исчезла совершенно. Он пожал плечами в знак согласия.

— Я хочу заверить, — сказал Кернига, — что с мисс Миллер проводилась беседа, а не допрос.

— Вы установили мотив нападения на мистера Диксона? — спросил Бауэрс.

— Нет еще. — Кернига словно заразился угрюмостью коллеги. — Мы считаем, это могла быть пошедшая наперекосяк кража со взломом, но... — Он запнулся.

— Да? — подтолкнул его Бауэрс.

— Мы не знаем, пропало ли что-нибудь.

— Несомненно, об этом вы и спрашивали мисс Миллер, — сказал Бауэрс. — По-видимому, она уже проверила имущество музея, чтобы установить, все ли на месте.

— Мы еще не добрались до этого, сэр, — сказал Кернига.

Бауэрс не смог полностью подавить улыбку. Из-за этого «сэр» или просто из-за легкости, с которой он выбил почву из-под ног Керниги?

— Мисс Миллер, видимо, у вас есть полная опись фондов музея? — спросил он. — Вероятно, это помогло бы полиции в проведении расследования и дало им какой-то еще, кроме вас, материал для изучения.

Два копа сидели совершенно неподвижно. Дебора встала и отперла шкаф с документами.

Глава 13

Дебора и Кельвин Бауэрс сидели в фойе, теперь озаренном неуместным утренним светом. Ричард умер, а солнце сияло по-прежнему. Наверное, таков порядок вещей, но это казалось жутко неправильным. Возле запертой парадной двери стоял полицейский в форме; детективы все еще сидели в офисе.

В отсутствие полиции Бауэрс предстал совсем иным: спокойным, открытым и обходительным. Он сидел, вытянув перед собой ноги, и в нем чувствовалась непринужденность большой хищной кошки — элегантной, но готовой к прыжку. Деборе не хотелось разговаривать, а его небрежная красота вызывала у нее неловкость и неуверенность в себе. Однако он выручил ее, и молчать было невежливо.

— Давно вы работали с Ричардом? — спросила она.

— Меньше года. С нашей фирмой он, конечно, вел дела гораздо дольше. По-моему, с тех пор, как купил дом. Я подключился всего несколько месяцев назад, когда он послал нам кое-какие бумаги. Несколько раз мы говорили по телефону и обменивались юридической корреспонденцией, хотя лично не встречались.